Замок ядовитых шипов

На мгновение серьезный принц, которого она знала, растаял и оставил после себя кого-то, кого она не знала. Но хотела узнать.

Ткнув пальцем в открытое пространство своего окна, Элора наткнулась на мерцающие чары, запирающие ее внутри.

Бранник взмахнул рукой, и чары исчезли.

– Вечером чары все равно вернутся. Я убрал их временно.

Элора пыталась вести себя так, будто снятие чар для нее ничего не значило. Но, учитывая, что ее щеки пылали от жара, желание изобразить безразличие, вероятно, потерпело неудачу. Ну, по крайней мере, теперь она могла сесть на подоконник и свесить ноги.

Взглянув на принца, Элора перевела взгляд на свою юбку и, принявшись оттирать грязь, снова посмотрела на мужчину.

– Ты помнишь ту комнату, в которой я нашла тебя на днях? Комнату с люстрой?

Вместо ответа он просто прищурился.

Девушка села прямее.

– Почему в той комнате нет спрайтов?

Он опустил взгляд на Блаза, который смотрел на него снизу вверх. Они обменялись взглядами, по-видимому, общаясь между собой. Было несправедливо, что Бранник знал, как общаться с волком.

Даже если это было не совсем так, они явно разделяли в этот момент какие-то мысли.

Блаз наклонил морду вниз, будто кивнув. При виде этого Бранник снова устроился на дереве.

– Эта комната неудобна для спрайтов. Проклятие там сильно, потому что комната заполнена трофеями, которые в основном принадлежали моей матери.

– Трофеи? – Элора продолжала тереть пятно грязи на своей юбке, но больше не обращала на это внимания. Она вспомнила, как Бранник привел ее в свою комнату, когда они готовились к первому этапу испытаний.

 – Ты назвал трофеем тот медвежий ковер в своей комнате.

Бранник почесал бровь.

– Да, этот ковер – мой трофей. Люстра тоже трофей, хотя технически она не принадлежит моей матери. – Он склонил голову набок. – Иногда их также называют токенами.

В какой-то момент Элора наклонилась достаточно далеко вперед, и ей пришлось схватиться за окно, чтобы не выпасть. Она широко распахнула глаза.

– Что это такое?

Когда принц взглянул на нее, на его лице промелькнуло что-то новое.

Это не было легкостью или радостью, но определенно проскакивал намек на легкомыслие, которого раньше не было. Такой ли настоящий Бранник? Тот, который не предавался все время размышлениям?

Он указал на украшение из бисера у себя на шее.

– Когда сущность предмета сильно изменяется личностью или опытом, предмет становится токеном.

Элора почувствовала, как от удивления у нее поднялись брови.