Замок ядовитых шипов

Позади послышались новые шаги, и Элора поспешила обогнуть ближайшую башню. Между черной стеной замка и башней находилась каменная лестница, покрытая мхом и ветками. Она располагалась под странным углом и, вероятно, поэтому оставалась до этого незамеченной.

Не имея веского оправдания своего пребывания снаружи, Элора была рада возможности как можно быстрее спрятаться. Когда она спускалась по лестнице, от пористого мха исходил запах влажной земли. Внизу обнаружилась черная дверь с кожаным ремнем вместо ручки.

Колючие ветви и шипы покрывали всю комнату. Их черные стебли обвивали стены и роскошную мебель. В одном углу находилось дерево, но черные шипы так туго обвились вокруг его ствола и каждой ветки, что бедное дерево погибло. Стоял сильный запах, но не совсем неприятный. Он просто был… другой.

На самом деле все в комнате казалось другим, хотя Элора и не могла объяснить почему. Но ее мысли прервались, когда в комнате раздался холодный голос.

– Что ты здесь делаешь, смертная? – Принц Бранник восседал на кресле из кожи и связок тонких веток. Его черные волосы свисали до плеч, такие же блестящие, как и всегда, но и более мягкие, чем обычно. Даже когда он пожал плечами и провел рукой по волосам, они показались не такими упругими, как обычно.

– Принц Бранник. – Элора присела в реверансе, но ее тон был насмешливым.

И он это понял.

Принц поморщил нос. Холод в его голосе, казалось, передался его конечностям.

– Сейчас же убирайся. – Каждое его слово звучало как отдельное предложение. И каждое ощущалось, словно удар ножа в живот.

Один поцелуй. У них был только один поцелуй, и то фальшивый, чтобы убедить фейри Анселя оставить Элору в покое. Но этот поцелуй все изменил.

Элора не знала, что Бранник ненавидел больше: тот факт, что ему пришлось рассказать ей свое прошлое, или то, что он раскрыл ей свои чувства.

С другой стороны, однажды любовь уже разрушила его жизнь. Он отдал свое сердце королеве Алессандре из Ясного инея и заключил с ней сделку, пообещав выполнять каждый ее приказ. А еще пообещал, что никогда не прикоснется с романтическими чувствами в сердце ни к кому, кроме Алессандры.

И самое пугающее в сделках фейри было то, что их нельзя разрушить.