Замок ядовитых шипов

Что бы это ни было, она вошла в большую комнату, взглянув на люстру под потолком.

Она излучала мягкий свет, точно такой же, как и когда Элора увидела ее в первый раз. Спрайтов по-прежнему не было. Если бы девушка не была так очарована окружающей ее комнатой, это могло бы привести ее в замешательство. Но искра внутри продолжала тянуть ее вперед.

Кресло из кожи и веток теперь пустовало. Ни Бранника, ни его волка нигде не было видно. Ветви и шипы усеивали комнату беспорядочными зарослями.

Осторожно закрыв за собой дверь, Элора направилась к креслу.

С каждым шагом ее охватывал трепет. Она не могла объяснить почему, но на ее губах заиграла улыбка.

Вытащив меч, она срезала все шипы, которые вились и извивались вокруг кресла. Были и другие места, где можно было посидеть. Мягкий стул, на котором она развалилась прошлой ночью, все еще стоял напротив. На нем даже не было шипов, обвивавших подлокотники и ножки.

Но Элоре хотелось сесть в кресло Бранника. Причина этого желания оставалась неуловимой.

Или, может быть, девушка просто не хотела признавать причину. Она вращала и опускала меч, пока не был сломан каждый шип.

Стоило Элоре опуститься в кресло, и с ее губ сорвался вздох. Что-то произошло, когда она наконец села.

Что-то волшебное.

В голове промелькнула греза, но она больше походила на воспоминание. Элора увидела принца Бранника, сидящим перед ледяным деревом, растущим из сверкающего снежного пейзажа. Он держался за бок, в то время как на его лице проступала глубокая усталость.

Она, конечно, никогда не видела его в месте, где был снег или мороз, но девушка все еще могла представить себе эту грезу так ясно, если бы это произошло на самом деле. Затем принц повторил слова, который она когда-то сказала ему.

Принц никогда не признает поражения.

Тогда она усмехнулась. Или… Она покачала головой, пытаясь согласовать эти невоспоминания. Это была всего лишь греза, так что она не усмехалась тогда. Она усмехнулась сейчас от мысли, что Бранник произнес эти слова.

Это было так похоже на него – сказать что-то столь дерзкое и эгоистичное одновременно. И конечно же, он сказал бы это, будучи раненным и неспособным стоять.

Оглядев комнату, она обнаружила, что в одном углу росли колючки высотой с целое дерево, обвивающие друг друга. По той же причине, по которой она вошла в комнату – а на самом деле не было никакой причины, – Элора осознала, что идет в этот угол.

Ее меч поднялся почти сам по себе.