Замок ядовитых шипов

Прежде чем ей овладел страх, Элора бросилась с дерева.

В тот момент, когда ноги оторвались от ветки, ее охватил восторг. Все вокруг нее замерло, когда она сделала глубокий вдох. Ничто не удерживало ее в этот единственный момент. Никто не подавлял. Она была свободна в самом прямом смысле этого слова.

Ухватившись за это чувство, Элора заставила свои крылья порхать. Будут ли они ловить воздух с тем же чувством свободы, которое она хранила в своем сердце?

Ответ пришел слишком быстро. Резким рывком ее тело нырнуло вниз.

Она замахала крыльями сильнее, но это только отбросило ее тело под резким углом в сторону. Тело действительно ударилось о землю, как она и боялась, и сила хлопающих крыльев внесла свой вклад в падение.

От удара о землю плечо и бедро издали глухой звук. Элора уже чувствовала, как образуются синяки, еще до того, как попыталась встать. Неудача ранила ее сильнее, чем она хотела признавать. Подступающие слезы жгли горло.

Снова раздался звонкий смех Тэнси. С каждым смешком в животе у Элоры становилось все тяжелее.

Отряхнув платье, Элора выпрямилась и поджала губы, чтобы не нахмуриться. Подняв взгляд, она обнаружила, что Тэнси была не единственным свидетелем ее позорного провала.

С ухмылкой на губах к ближайшему дереву прислонился Бранник. Может быть, дело было в наклоне головы, но его длинные волосы идеально ниспадали на плечи. Издав смешок, он откинул их назад, когда поймал ее взгляд.

Вероятно, после того как получил ту обжигающую рану от меча Элоры, он направлялся навестить Кайю в ее дереве.

Но почему он должен был пройти мимо именно в этот момент?

Жжение в горле превратилось в комок, который Элора быстро проглотила. Она встряхнула руками и убрала крылья, снова спрятав их за спиной, после чего стерла любое подобие боли и снова повернулась к спрайту.

– Полагаю, я не создана для полетов. – Она выдавила из себя смешок. – Ну и ладно. Я всю жизнь не летала, зачем мне это сейчас?

Тэнси сопровождала ее, когда Элора направилась обратно к замку… на этот раз пешком.

Они вместе посмеялись над неудачными попытками. Ни разу она ни высказала ни малейшего признака разочарования, которое пронзало каждый ее нерв.

Это было нечто большее, чем просто полет. Она провела так много времени, цепляясь за волшебство и чудеса Фейрии, но, возможно, пришло время отпустить их.

В конце концов, в мире смертных у нее оставались две сестры, и она не собиралась бросать их только потому, что Фейрия была замечательной.