Замок ядовитых шипов

Он бормотал приглушенные слова, шевеля темными губами. Возможно, если бы Элора прислушалась, то смогла бы разобрать их, но все ее внимание было приковано к его глазам.

Они вспыхивали светом и цветом, но в то же время казались бесцветными. Эта пульсация уже несколько раз завораживала ее, но на этот раз что-то изменилось. Теперь, когда он сосредоточился на создании гламура, выражение его лица стало таким, каким она никогда не видела его раньше. Оно было не таким тяжелым. Не таким холодным.

Его глаза, как и плечи, казалось, хранили всю тяжесть мира. Стало ли хуже с тех пор, как они впервые встретились? Было ли это потому, что его сущность страдала, как сказала Кайя?

Она не заметила, когда принц закончил, но тут он поймал ее пристальный взгляд, и она поспешно отвернулась, чувствуя, как жар опалил ее лицо.

Держа ножны в одной руке, принц шагнул к Элоре. Слишком близко. Они не соприкасались, но она чувствовала дыхание, слетавшее с его губ.

Он провел большим пальцем круг над крестовиной, и с каждым оборотом его кожа оказывалась в опасной близости от ее. Но Элора знала, что произойдет, если они соприкоснутся. Она уже дважды видела это. Он исчезнет, перестанет существовать.

Она затаила дыхание, но это не заставило палец Бранника оказаться дальше от нее, и все же она это сделала. Контроль над дыханием помогал ей контролировать и руку.

Проведя пальцем несколько раз по одному и тому же месту, Бранник остановился. Он закрыл глаза и еще немного опустил голову, что заставило Элору отодвинуться, иначе их лбы соприкоснулись бы.

Он открыл глаза, и они вспыхнули ярко и сильно, еще более завораживающе, чем раньше. Они были удручающе великолепны.

– Твои ножны теперь зачарованы и будут казаться невидимыми для всех, включая тебя.

Она даже не заметила, как ее ножны стали невидимыми. Говорило ли это о чем-то?

Бранник продолжил, снова указывая на то место на ее мече.

– Есть одно исключение. Когда коснешься этого места, ты сможешь увидеть ножны. А как только поместишь в них меч, он тоже станет невидимым.