Замок ядовитых шипов

Ты даже можешь рассказать ту же историю, что рассказывала мне, когда впервые оказалась в Фейрии: о своих родителях, когда они жили в замке в мире смертных.

Элоре показалось, будто ее желудок сделал сальто, и девушка нахмурила брови.

– История? Что происходит?

Лирен качала головой из стороны в сторону, и с каждым разом движение было все быстрее.

– Я только что получила сообщение от королевы Ноэлани о… – Фейри сглотнула. – Возможно, тебе все равно пора это увидеть.

Никакие другие звуки не заполняли комнату, кроме крыльев спрайтов наверху, которых стало легче слышать.

– Пожалуйста. – Лирен вздрогнула, как только это слово слетело с ее губ.

Элора вспомнила, как сказала Лирен «спасибо» после того, как та подарила ей особую раковину. Это слово требовало, чтобы взамен был сделан подарок. Существовали ли в Фейрии такие же правила, когда кто-то говорил «пожалуйста»?

Лирен шагнула вперед, теперь схватив обе раковины, висящие на ее шее.

– Я буду перед тобой в долгу, если ты согласишься, но, пожалуйста.

Хорошая идея или нет, но Элора не собиралась сидеть сложа руки и тратить свое время, пока она еще в Фейрии. Не тогда, когда ей еще много осталось исследовать. Натянуто кивнув, она согласилась.

Едва она это сделала, как Лирен взмахнула в воздухе рукой, и волшебная дверь закружилась волнами пенисто-белого и ярко-синего цветов. Сквозь нее плыл запах соли и песка. Даже шагнув в дверь, Элора почувствовала, будто идет по песчаному берегу океана.

Она ожидала, что подобное зрелище встретит ее и с другой стороны двери.

Но все оказалось не так.

Вместо этого гниющие изнутри пальмы, затвердевший под ногами песок походил на стекло. Впереди бурлил океан со слишком густой водой. Воздух шелестел вокруг них, но он был слишком соленый. Слишком тяжелый. И вызывал горький привкус тошноты на языке.

От этого зрелища Элора скривила губы, а Лирен поморщилась. Ее плечи задрожали. С каждым вдохом она все ближе подносила руку к шее, пока не обхватила ее, но затем дернула головой, несколько раз встряхнувшись.

– Это то самое место, где я обычно встречаюсь со своей подругой русалкой, Уэверли, – проговорила Лирен, указав на покрытую коркой твердую землю.

При упоминании этого имени вода покрылась рябью и задрожала. Вскоре на поверхности показалась копна голубых и зеленых волос. У тела, которое последовало за ними, была темная кожа с голубым оттенком.