Двор ядовитых шипов

Оба этих качества, возможно, имели отношение к ее решению научиться сражаться на мечах.

Они же и вызывали у Элоры желание собирать яблоки быстрее, чем Бранник. Как странно, что даже такого небольшого соревнования было достаточно, чтобы заставить ее сосредоточиться. Не сводя глаз с дерева, она попыталась взмахнуть крыльями, чтобы подняться в воздух.

Легко. Девушка оторвалась от земли и оказалась у сухих листьев дерева всего после нескольких мысленных команд. Развязав узел на юбке, она собрала яблоки в шерстяную ткань.

Команда вернуться на землю последовала инстинктивно, потребовалось только подумать об этом. Бранник несколько раз взбирался на дерево, но яблок в ее юбке было гораздо больше, чем тех, что собрал он. Бочка заполнилась более чем наполовину.

Второй взлет на ветви заставил сердце девушки воспарить. Страх и тревога улеглись. Вскоре они сменились чистым, неподдельным восторгом, не похожим ни на что другое.

Бранник спрыгнул на землю после своего третьего подъема на дерево. Он взглянул на Элору с интересом.

Почти в тот же момент для взмахов крыльями ей потребовалось больше усилий. Мышцы спины напряглись от их движений.

Пока девушка собирала яблоки в юбку, крылья дернулись, опустив ее немного ниже. Сердце подскочило к горлу.

– Что происходит?

До нее донесся равнодушный голос Бранника.

– Моя магия внутри твоих крыльев ослабевает. Они становятся полностью твоими, а ты еще не научилась летать. Тебе придется практиковаться, как только мы доберемся до Фейрии.

Девушка упала на землю в юбке, полной яблок.

Странный комок сжал горло, когда она переложила яблоки в бочку. Элора взглянула на фейри, лишь немного опасаясь того, как он воспримет ее слова. Опустив последнее яблоко в теперь уже полную бочку, она кивнула сама себе. На самом деле не имело значения, понравится ли ему сказанное или нет.

– Я не пойду с тобой в Фейрию. – Говоря это, она скрестила руки на груди.

Очевидно, ее попытка выглядеть решительной не удалась. Мужчина лишь усмехнулся этим словам и даже не потрудился ответить.

Нахмурив брови, девушка крепче скрестила руки на груди.

– Я дала это обещание только потому, что считала тебя дураком. Мне нужно заботиться о своих сестрах. Я не могу уйти. – Эти слова, вероятно, ранили ее больше, чем могли бы обеспокоить его. Он никогда не узнает, как сильно она мечтает уехать куда-нибудь, но не в деревню со своим женихом.

Но это не имело значения. Без свадьбы ее сестры были обречены на нищету и голод.