Не каркай, я желаю…

Или… Это кто-то типа кукушек, только вообще без яиц?

– Не важно, – она отмахнулась. – Просто знай: я не только чайлдфри, я еще и мужфри, меня вот вообще не прельщает провести всю свою жизнь, пялясь на твою или чью бы то ни было физиономию.

– Я могу ходить у тебя за спиной…

– Я одинокая девушка, ты предлагаешь мне ни с того ни с сего начать жить вместе с мужчиной?

Парень захлопал глазами, отчего у Рины даже сложилось впечатление, что он обдумывает ее слова и наконец-то согласится оставить ее в покое.

Со словами «Есть еще один вариант» и тихим хлопком он прямо на ее глазах вновь превратился в ворона.

Секундная тишина, и комнату оглушил пронзительный визг.

– Я просила тебя не превращаться без предупреждения!

– Вчера было просто «не превращаться», – с довольным блеском в глазах произнес гость, вернувшись в человеческое обличье. – Вот видишь! Наши отношения движутся.

***

– Может, все-таки договоримся и ты оставишь меня в покое? – обреченно спросила Рина, когда снова пришла в себя и опять увидела его обеспокоенное лицо. Кажется, это уже становилось привычным делом.

Она сама не понимала, почему просто не выставит его за дверь.

Все-таки он ворон-оборотень, а не ворон-призрак, просачиваться сквозь стены не должен. Хотя черт его знает, потому что к серебру он оказался устойчив: вчера Рина трижды под разными предлогами истыкала его доставшейся от прабабушки серебряной ложкой – никакой реакции.

Тяжело вздохнув, она уже даже не слушала сто первое объяснение того, почему спасенный ворон должен навсегда оставаться с ней. На столе лежала книга «Маленький принц», в голове почему-то вертелась фраза «Мы в ответе за тех, кого приручили», а в списке дел большими жирными буквами было написано слово, вот уже пятнадцать лет кочевавшее из ежедневника в ежедневник.

«Прочитать!»

Впрочем, Рина слышала, что знаменитая цитата была про розу… может, если бы не откладывала чтение, то ей бы проще было выгнать незваного гостя обратно в лес?

– Дай мне хотя бы часик побыть одной, – коварно процедила она, уже представляя, как машет ему вслед и вычеркивает эти два сумасшедших дня из своей жизни.

Он покорно кивнул, на пару секунд задержал на ней тоскливый взгляд и ушел обратно на кухню.