Не каркай, я желаю…

– Слушай, а может, тебя постричь? – спросила однажды она. Все-таки его длинные темные волосы были той слабостью, с которой началось помутнение в голове. И Рина готова была поставить на кон две зарплаты и коробку пиццы на то, что если бы Карл был лысым, она бы на него даже не посмотрела.

Судя по тому, как стремительно Карл побледнел, перспектива быть остриженным ему явно не нравилась.

– Эт-то же как перья выщипать, я л-летать не смогу, – пролепетал он, отступив на шаг назад и вжавшись в стенку.

– Не трясись так, Самсон, я просто спросила, – вздохнула Рина, впервые увидевшая, чтобы Карл чего-то так сильно боялся. Пусть она и заставляла его ночевать на кухонных стульях (не с собой же на единственный диван укладывать!), живодеркой все-таки не была. – Я не из тех хозяев, что издеваются над питомцами.

– Я по телевизору видел, что хозяева гладят питомцев, чтобы те успокоились, – все еще с неким испугом в глазах, прошептал Карл, на сей раз даже не пытаясь возразить, что он не питомец, а практически человек.

– Сделай мне одолжение, – если Рина и могла погладить его, то точно уж не после подобной наглости, – не смотри больше телевизор, – сказала она.

***

Когда Рина проснулась посреди ночи, с кухни доносился приглушенный свет и ни единого шороха. Затаив дыхание и, казалось, даже не моргая, Карл без звука смотрел по телевизору документальный фильм про спаривание птиц.

Рина вернулась на диван. Даже под пытками она никогда не признается, что этой ночью вставала.

***

На завтрак Карл пожарил яичницу, в которую добавил оставшиеся с ужина куриные крылья.

– Ты ведь птица, – Рина задумчиво проколола вилкой желток, – ничего, что ты ешь других птиц?

– А ты ешь других млекопитающих, – пожал плечами Карл, вгрызаясь в самое крупное крылышко. – Вкусно же.

– Есть много людей, которые отказались от мяса, как раз чтобы не есть животных.

– Пусть отказываются, если хотят, – расправившись с одним крылышком, Карл принялся за другое.

– То есть ты не поддерживаешь вегетарианство? Мне просто интересно твое мнение, как представителя животного мира.

Карл отложил обглоданную косточку на край тарелки.

– Ты бы еще у волка или орла об этом спросила. Клюв даю, они будут категорически против.

– А кролики?

– Кролики будут за, – Карл задумчиво почесал подбородок. – И коровы всеми копытами одобрят.