Сердце дьявола

Поговаривали, что у основания Костотрясов люди проделали хитрые тоннели, по которым можно было пройти горы насквозь. Если бы не монстры, обитающие в горах, многие смельчаки так и сделали бы. Однако никто из вошедших в тоннель не вернулся обратно.

Мама рассказывала, что Змеиная пасть начиналась у самого оплота и вилась вдоль Костотрясов, а не под ними. Конечно, никто из моей семьи не бывал там. То были всего лишь истории прабабки.

Я облокотилась на парапет, нерешительно выглядывая наружу. За замковой стеной виднелась узкая дорога, ведущая в сторону гор.

Завораживающе. Жутко. Еще одно великолепное творение Истле, хранящее в себе извечную гармонию света и тьмы.

Я не заметила, в какой момент инквизитор приблизился ко мне. Его тепло окутывало, притупляло мой страх, убаюкивало. Ру положил руку мне на талию, ненавязчиво удерживая на самом краю.

– Не боишься высоты? – фыркнул мне в волосы он.

Я без раздумий пихнула его в бок и только потом испугалась. Ведьма бьет инквизитора посреда Оплота? Гореть мне на костре вместе с крысом!

Но красноглазый не разозлился. Он только хмыкнул и отошел на полшага. Так, чтобы в любой момент поймать меня, если вдруг порыв ветра утянет меня вниз.

– Залезть под одеяло, – спокойно продолжил Ру. – А ты о чем подумала?

На его губах появилась лукавая усмешка.

– Паяц, – пробормотала я, но инквизитор все равно услышал.

– Именно так меня и называют, ведьма. Паяц. Дурак. Инквизитор. Ру, – довольно промурлыкал он. – Выбирай любую кличку своему новому питомцу. Уверен, два фамильяра будут лучше, чем один.

– У меня нет фамильяров.

Мы оба обернулись и посмотрели на крысенка. Тот отважно карабкался вниз по покрывалу. Его маленькие коготки то и дело соскальзывали. Крыс рисковал шлепнуться хвостатой попой на пол, но все равно упорно лез ко мне.

– Дурачок, – вздохнула я, подходя к малышу.

– Эй! Не вздумай давать нам одинаковые имена. Путаница в бою нам ни к чему.

– Я и не собиралась давать тебе имя. Просто назови свое. Ру?

– Это самая популярная моя кличка, – улыбнулся он.

– Да будет так, – решила я.

У меня не было желания лезть к нему в душу, вызнавая тайны. Если он скрывал свое имя, значит, так надо.