Три желания для попаданки

Точно! Как я, дама сорока пяти лет с огромным багажом хронических болячек, могла пробежаться по комнате и даже не запыхаться? Сердце уже давно не позволяло мне совершать таких кульбитов. Да и давление подскакивало от малейших нагрузок. И это не говоря уже о лишнем весе, который появился несколько лет назад и никак не хотел уходить.

Стресс на работе и проблемы в семье мешали расслабиться. И тут уж никакие диеты не помогали, я упорно набирала килограммы и горстями глотала таблетки от давления.

Столько лет не чувствовала себя здоровой, что сейчас происходящее казалось сюром.

Шаги приближались, но я все равно рискнула потрогать живот. Он был плоским, как в далекие восемнадцать лет.

Я испуганно охнула и снова улеглась на покрывале. Надо притвориться спящей. Кто бы там не был, он посмотрит и уйдет. Тут темно, вряд ли доктор или маньяк заметит мои подрагивающие веки.

А потом спокойно разберусь со всеми странностями и осмотрюсь. Может статься, что удар в подворотне просто отправил меня в кому на несколько лет, вот и отощала.

А сердце могли вылечить медикаментами. Что делать в больнице без сознания? Только под капельницей лежать.

Раздался громкий скрежет. Я инстинктивно зажмурилась, ожидая, что в глаза ударит яркий свет. Ничего не было. Только темнота.

Кто-то подошел к постели. Я от страха задержала дыхание. Ну же, уходи! Легкие уже горели огнем, но посетитель и не думал отступать. Я чувствовала его присутствие.

Выхода не было. Мне пришлось вдохнуть.

Вышел громкий полувсхлип, полухрип. В пустой тихой комнате его сложно не заметить.

Кровать прогнулась сбоку. Я почувствовала, как чьи-то пальцы прикасаются к моему запястью. Рука дернулась, чтобы избежать контакта с чужой огненной кожей.

Я услышала знакомый хриплый смех, а затем меня властно подмяли под себя. Распахнув глаза, увидела раскаленные угли чужих глаз.

– Доброе утро, моя прелесть, – мурлыкнул он. – Точнее, ночь. Ты так долго спала, что я уже начал беспокоиться.

Как себя чувствует мое маленькое сердечко? Больше не болит, родная?

Я вжалась в подушки. Это он, он меня убил! Здесь темно, но я знала точно, что это его рука превратилась в страшную когтистую лапу и проткнула меня! Боль прошла, но осадочек, как говорится, остался.

Во мне проснулась ярость, так тщательно сдерживаемая вот уже двадцать семь лет. Я не собиралась терпеть такое обращение от… да от кого угодно!

– Я тебя засужу, – прошипела я.