Измена с драконами

Где же нашли настолько большой сапфир? Не из сердца дракона же его сделали? Повелители неба во времена моего предка были врагами Гемина. Это подвергало сомнению всю мою теорию. Хотя иногда хотелось думать, что частичка меня останется в этом мире в виде прекраснейшего камня – сапфира.

И всё же я была не так жестока, как думала. Да, мне не жаль Кристиана. Новость о пропавших детях сильно ранила меня. Ведь и у меня когда-то будут сын или дочь от моих любимых мужчин. Если бы в будущем мой ребенок потерялся и я больше никогда не увидела бы его, это стало бы огромной потерей.

Но дети герцогства эль Хрисоберилл никогда не повзрослеют, никогда не встретят партнера. Они пропали и, скорее всего, умерли от рук Абелайо, Арила и безумного мага, что с радостью проводил эксперименты над малышами, чтобы понять, может ли оборотень впитать магию людей.

И, как мы выяснили, брат Гелиоса прекрасно управлялся с украденными силами. Только какой ценой? Чужие жизни угасли навсегда из-за безумных экспериментов правителя Листарры. Теперь я боялась даже подумать, чем еще занимались маг и Арил… Как был создан блокиратор? Как помогал в этом Кристиан? И как связана с ними Анита?

Много вопросов вертелось у меня на языке, пока мы приближались к дворцу Диамант. Мужчины были так сосредоточены, что мне казалось, что прямо сейчас начнется война.

Роан со мной на руках начала замедляться. Я увидела в свете луны одинокую фигуру и успела обрадоваться. Этот человек абсолютно точно не был настроен против нас. И этому я обрадовалась больше всего.

Соскочив с рук мужа, я сделала два шага навстречу ожидающей лиэре.

– Августа, – воскликнула я.

Но тут же прикусила язык, ведь мы с ней были не в таких отношениях, чтобы радоваться встрече с друг другом. Но Августа эль Эмеральд раскрыла объятия и почти придушила меня в них.

– Лавиния, Богиня тебя слишком любит. Как ты могла не увидеть ловушку? Ты такая умная во всём, но когда дело касается близких, становишься мямлей. Возьми себя, пожалуйста, в руки. Такое творится… – запричитала Августа, придушивая меня в объятиях.

Я была рада видеть её. Бубнёж Августы воспринимался как забота и волнение за меня.