Адская Академия

Обидно будет, если моя прелесть просто заветрилась, брошенная и одинокая, никому не нужная.

Прям как я…

Жди меня, тортик! Я даже возьму не один кусочек, а сразу два. Или три. Вредно, конечно, столько сладкого на ужин, но потом дополню чем-нибудь полезно-белковым и зожно-овощным.

С мыслями о тортике я добралась до квартиры. Уже в коридоре чувствовался яркий цитрусовый аромат, способный скрасить даже самые унылые будни. Я решила не спешить. До тортика в любом случае доберусь, а вот мелкие бытовые обязанности потом выполнять не захочется.

Так что первым делом я стянула с себя пальто, повесила сушиться. Почистила ботинки, придвинула к батарее. Смыла растекшийся по лицу макияж, превращающий меня в кикимору. Переоделась в махровый халат и мягкие пушистые тапочки.

И, наконец, вплыла на кухню. Холодильник уже представлялся мне вратами рая, а заранее поставленный чайник игриво свистел. С глуповатой улыбкой я сервировала стол и уселась. От одной мечты о моем прелестном тортике становилось сладко.

Наконец-то в этом ужасном дне появится хоть что-то хорошее!

Я открыла холодильник. Моей записки там не было. Хуже того, тарелка с тортом пропала. Я подумала, что мне ее просто не видно с этого места, и встала со стула, даже подошла вплотную к хромированному монстру, проглотившему мое лакомство.

Ни. Че. Го.

Верхняя полка была пуста. На средней стояла кастрюлька с супом и несколько контейнеров для второго. На нижней валялись всякие сырки и творожки на перекус, немного фруктов.

Но моего тортика не было!

Похолодев, я протянула руку к верхней полке и нащупала там стеклянную тарелку, задвинутую в самый угол. Мы посмотрели друг на друга. Я и крошки от лимонного чизкейка.

Мне захотелось взвыть “Не-е-ет!” и бухнуться на колени, как делали это герои всяких драм, однако их горе было паршиво сыгранным, а мое – настоящим.

– Козел! Скотина! – прошипела я.

Орать в многоквартирном доме с картонными стенами было как-то неправильно, еще соседей перепугаю, а вот хорошенько выругаться – нормально.

Я пнула холодильник и тут же охнула. Нога разболелась, намекая, что драться с предметами интерьера чревато серьезными травмами.

– Урод! – продолжила я, кривясь от боли душевной и физической. – Да как он мог? Просила же, записку оставила! Сожрать почти целый торт в одну харю, ну и…

Не находя больше слов, я швырнула тарелку в раковину. Он даже не помыл за собой посуду! Я пошла в гостиную, слегка прихрамывая.