Империя мертвецов

Они просто идут напролом через Хайберский проход. И все. Достигнув определенной точки, они развернутся, и сейчас эта точка – крепость Али-Масджид. Те из них, кто туда доберется, детонируют, и на этом конец. Это не изысканная партия шахмат. Скорее представьте, как кто-то наклонил доску и все пешки укатились на сторону противника. Стратегия предельно простая, но при этом максимально эффективная, и нашим врагам практически нечего ей противопоставить. Саул побеждает тысячу, а Давид – десяток тысяч, только и всего.

Большая масса мертвецов подобна природному бедствию.

А что может сделать человек пред лицом великой стихии? Упокоить ее мощь в земле или воде, но в скалах подобное мало осуществимо.

Глаз за глаз, зуб за зуб, мертвец за мертвеца.

– «Первый Ангел вострубил…»[24 - Откр.: 8, 7.] – нараспев изрек Красоткин.

Афганцы вострубили, и в бой потянулись уже их мертвые войска. Нестройными рядами или даже без всякого строя они по одному, по двое стали выпадать из глубины перевала. Они озирались в поисках врага, подобно актерам, которых неожиданно вытолкнули на сцену, и, чуть не спотыкаясь, волочились в нашу сторону.

Выбеленные силуэты сразу выделялись на фоне черных скал. Афганцы решили пойти по самому простому пути распознания своих и чужих. Белые мертвецы все продолжали выплывать своей сонной походкой. За белыми вышли рыжие, за теми – черные. Последними вышли серо-голубые.

– По цвету всадников апокалипсиса? Запугать нас пытаются? – предположил Красоткин.

– Я думаю, это чисто для распознания, – возразил Барнаби.

Наши офицеры сидели молча и напряженно. Они еще только привыкали к тому ужасу, который внушали живым бредущие вразнобой афганские солдаты. Движения мертвецов воздействовали на живых на инстинктивном уровне, напоминая кошмар наяву. Так вот, с кошмаром, оказывается, можно примириться. А вот упорядоченные шеренги британских войск напоминали гнев стихии. Как будто на тебя идет что-то непостижимое.

Афганские мертвецы, экипированные стальными зубами и когтями, добрались до английских, и их ряды смешались.

Расцвет века мертвецов вернул войну к тому древнему виду, который знали наши предки. Стрелять в таких противников неэффективно, поэтому мертвецы попросту бросаются друг на друга. Говорят, что острые как бритва японские сабли в нашу эпоху – эффективнейшее оружие, поэтому их с большим удовольствием коллекционируют крупные политики.

Мертвецы продолжали идти, не глядя по сторонам, но их траектории неизбежно пересекались.