Моялера

Словно тонкий завиток дыма, оно тлело внутри, расползаясь по закуткам моей мертвой души, стараясь заползти как можно дальше, залезть глубже. Тонкое, нежное чувство было таким слабым, что я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, услышать, почувствовать. Влад смотрел на меня, любуясь моим лицом и ждал, что прямо сейчас закончится это глупое перетягивание каната и мы, как взрослые люди, шагнем вместе и пойдем по жизни бок о бок, как друзья, как любовники, как родные люди. И тут он все испортил, прикоснувшись рукой к моей шее.

В мгновение ока тонкая, эфемерная материя внутри меня растаяла, не оставив и следа. Все исчезло. Я открыла глаза, сделала шаг назад и окинула его равнодушным взглядом. Поначалу он и не понял, но потом разочарование вспыхнуло в его глазах:

– Черт… – он с досадой мотнул головой.

А мне стало забавно. Горько и смешно. Я скривила рот в ехидной усмешке:

– Так что тебе нужно?

Он снова поднял на меня глаза. Посмотрел, словно это я все испортила, и сказал на выдохе:

– Хочу, чтобы ты вернулась к нам.

Ко мне.

– Нет, – ответила я безо всякой наигранной самоуверенности и бравады. – Я остаюсь здесь.

Я повернулась и пошла, слыша его шаги за моей спиной.

– Лера, тебе нельзя тут оставаться. Посмотри на себя. Да, снизу все прекрасно, но сверху… Ты похожа на блокадницу, и тебе в жизни не дашь твои двадцать четыре.

– Двадцать три, – огрызнулась я.

– Всего-то месяц остался. Считай двадцать четыре. Ты здесь тускнеешь. Сохнешь на глазах, в прямом смысле слова. Сколько ты потеряла? Пять кило? Четыре?

– Не измеряла.

– Зато у меня глаз наметан. Поверь мне, как мужчине, в прошлом весе тебе было гораздо лучше.

– Вес имеет такое значение?

– В числе прочего – да. Я ведь не о твоем весе толкую. Посмотри на свои глаза.

Он схватил меня за руку и повернул к себе, заставив остановиться. Мы смотрели друг на друга. Он настырный, но я – пустая. Мне нечего было доказывать. Все его попытки надавить на мою гордость и воззвать к моему эго, с самого начала были обречены на провал и просто падали в пустой колодец.

Ничего из вышеперечисленного во мне не осталось, а потому и взывать было не к чему.

– Лерка, ты – как ходячий мертвец.

– До неужели? Наверное, стоило об этом задуматься, когда…

– Когда что? Тогда, знаешь ли, некогда было анализировать! – прикрикнул он, а потом снова снизил голос до шепота. – Ты рисковала жизнью, и не только своей! Нужно было оставить тебя там?

– Да.

– Тогда он бы сейчас догладывал твои кости.