Минимальные потери

Отсутствие на боевом корабле кают-компании лично я воспринимаю как прямой подрыв командного и товарищеского духа, что, несомненно, скажется на качестве выполнения поставленных задач. Иными словами, считаю это самым настоящим саботажем и, следовательно, как будущий командир корабля, поддержать и принять данное ваше решение категорически не могу.

– Так ведь командира и заменить недолго, – насупилось было высокопоставленное лицо.

– Вот и заменяйте, – спокойно ответил Малкович. – Если, конечно, заменялки хватит. Мне же меньше заботы.

– И заменим!

– И заменяйте. Хоть сами этим летающим гробом командуйте, на здоровье. Только помяните мое слово – здоровья у вас после пары месяцев жизни на боевом корабле без кают-компании сильно поубавится.

Высокопоставленное лицо побагровело, и неизвестно, чем бы все кончилось, не вмешайся первый зампредседателя СКН, ныне покойный Хулио Наваз, который непосредственно отвечал за данный проект.

– Тихо всем, – сказал он. – Вы, господин Малкович, спрячьте свой норов подальше, ясно? Вы находитесь на рабочем совещании уровня СКН, а не в офицерском гусарском собрании середины девятнадцатого века.

А вы, – он тяжело глянул на высокопоставленное лицо, отчего лицо немедленно побагровело еще сильнее, хотя это казалось невозможным, – не забывайте, что прерогатива назначать или смещать командиров пусть пока еще и не существующих космических патрульных крейсеров принадлежит отнюдь не вам. Слава создателю.

– А мне что делать? – спросил главный конструктор.

– Проектировать кают-компанию, – сказал Хулио Наваз.

 – Не в ущерб всему остальному, разумеется.

Опять же, говорят, что главный конструктор долго потом обращался к Малковичу исключительно через посредников. Однако спустя несколько лет, на банкете по случаю приемки космолета, выпил, расчувствовался и по секрету признался капитану-командору, что благодарен ему за то давнее совещание.

– Потому что, согласись вы тогда со мной, я бы ни за что не додумался до столь удачной компоновки боевой рубки и лазеров главного калибра, – пояснил он.

 – Не возникло бы в этом необходимости.

При входе в кают-компанию я сталкиваюсь со своим другом, старшим лейтенантом Лянь Вэем, который вынырнул из бокового коридора, ведущего к ангарам.

Лянь Вэй – китаец. Так же, как и я, он пилот спейсфайтера В-910 «Бумеранг», тоже в прошлом военный летчик. К тому же мы с ним ровесники, оба не женаты, делим одну каюту на двоих и летаем в одном звене. Тут хочешь не хочешь, а подружишься.