Минимальные потери

То, что здесь, в Новой Швабии, среди обслуживающего персонала и вообще на разных должностях много девушек и среди них есть Хельга, меня радует особо, но это тема для отдельной записи.

Мы сделали заказ. Кстати, кормят нас весьма неплохо, и мне даже иногда неловко, что мы так хорошо питаемся, когда весь немецкий народ переносит лишения военного времени. Что также является темой для отдельной записи.

– У меня тоже имеется мозговая деятельность, – сообщил я Вильгельму. – Но я себя отлично переношу.

– Всегда?

– Всегда.

– Значит, твоя мозговая деятельность гораздо примитивнее моей, – он снова пожал плечами, и я подумал, что этот жест для него так же привычен, как, например, для меня отбрасывание непослушной челки со лба. – Впрочем, это и так совершенно ясно и не требует доказательств.

– Уже хочу! – засмеялся я.

– Что? – спросил он. – Еду сейчас принесут.

– Дать тебе в лоб, – пояснил я. – Ты и правда считаешь себя лучше всех?

– Не лучше. Умнее. Согласись, это разные вещи.

Я подумал и согласился.

Тут Хельга принесла нам суп, и мы продолжили разговор уже за едой.

– Чему ты должен меня научить? – осведомился я.

– Тебе разве не сказали?

– Нет.

– Управлять «Нибелунгом», – он снова пожал плечами.

– Что?! – я чуть не поперхнулся супом.

– А что? – спокойно удивился он. – Посуди сам. Мы обнаружили целехонький инопланетный корабль. Настоящее технологическое чудо. По-моему, это совершенно естественно – захотеть научиться им управлять.

Тут я и высказался насчет доисторического человека в звериных шкурах, пытающегося разобраться в устройстве и назначении Bf.

– Ты слишком плохо думаешь о наших доисторических предках, Гюнтер, – сказал Вилли. – Уверен, что отдельные их представители были весьма проницательны. Будь иначе, они бы просто не выжили, а значит, не родились бы и мы с тобой. Меня беспокоит другое.

– Что же?

– Уверенность наших руководителей в том, что «Нибелунгом» должны управлять военные пилоты.

– Ты считаешь, пилот люфтваффе тупее доисторического человека? – догадался я, и мне снова захотелось ему врезать.

– Не совсем, но близко, – сказал он и, видимо, заметив выражение моего лица, снисходительно добавил: – Правда, рефлексы у вас хорошие, не отнять.

Очень быстро я понял, что обижаться на Вилли не имеет ровно никакого смысла. Не обижаемся же мы на обложной дождь, который не позволяет поднять машины и поддержать танки и пехоту с воздуха! Досадуем – да, но не обижаемся.