Проклятие убийцы

Французская провинция выглядела почти так же, как и английская. С того момента, как мы ступили на берег, Том вёл себя настороженно, словно солдат на вражеской территории. Я как мог пытался его успокоить, ведь его осторожность была не просто недоверием к чужакам: теперь Том сам стал чужаком. За исключением сэра Уильяма, которому дела не было до французов, Том оказался единственным, не знавшим их языка. В поездке я выяснил – к своему удивлению, – что у Миэтты обратная ситуация: её английский был просто ужасен. Я считал это очень странным для сестры короля, пока не вспомнил, что Миэтта жила во Франции с трёхлетнего возраста.

Миэтте был двадцать один год. Она излучала тепло и чистейшее нежное очарование. Очень худая, даже хрупкая, она ела как птичка, и при этом была полна какой-то нервной энергией, словно колибри порхая туда-сюда, и если замирала – то лишь на мгновение.

Когда Миэтта обратилась ко мне, я покраснел и сконфузился.

– Ваш дед всегда был лучшим другом нашей семьи, – сказала она. – Я очень рада, что вы останетесь погостить в моём доме. Надеюсь, вы приятно проведёте время во Франции.

– Вы очень любезны, – ответил я, чувствуя, как горят щёки.

– Только скажите, если вам что-то понадобится. И я надеюсь, вы поужинаете с нами. – Он посмотрела на небо и ослепительно улыбнулась. – Приходите вместе с вашей милой птичкой.

– Конечно, мадам, – сказал я, опустив голову, чтобы скрыть волнение.

Теперь меня обуревали противоречивые чувства. Чем больше я думал о Миэтте, тем явственнее понимал, что совершено не прочь проводить с ней время. Но это была плохая идея. Салли прожила последние два месяца при королевском дворе и наловчилась имитировать поведение аристократки. Но я-то – нет и постоянно боялся на чём-нибудь проколоться. Лорд Эшкомб уверял, что любые ошибки спишут на разницу между английским и французским этикетом.

Вот почему, как бы ни хотелось мне почаще бывать в обществе Миэтты, я оставил это Салли. Сам же я полностью сосредоточился на книгах, как никогда полный решимости предотвратить любой вред, грозящий Миэтте. Я вновь и вновь перечитывал расшифрованное послание, найденное в одежде убийцы, – пока не запомнил его наизусть и задом наперёд. Лорд Эшкомб понял всё, кроме последней строчки.