Чумной доктор

Она вязала, откинувшись на спинку стула и положив ноги на подоконник. Увидев мой жест, она улыбнулась и махнула рукой. Том слегка покраснел.

– О. Хорошо. Хм… Я тут подожду.

– Почему?

– Ну… э-э… Салли! – внезапно сказал он.

Девушка спала на моём тюфяке. Она тихо дышала, и её грудь мерно поднималась и опадала.

– Кто-то должен за ней присмотреть!

– Я дал ей много мака. Она не проснётся ещё несколько часов.

– Мне лучше остаться. – Том переминался с ноги на ногу. – Просто чтобы она была в безопасности.

Я нахмурился.

– Что происходит?

Щеки Тома ещё сильнее побагровели.

– Я не хочу идти в «Отрезанный палец».

– И почему же?

Том кивнул головой в сторону трактира. Дороти по-прежнему поглядывала в окно.

– Мне не нравится, как эта девушка на меня смотрит.

– А как она смотрит?

– Как будто она мясник, а я племенная корова.

Я прыснул.

– Даю слово, что тебе ничего не угрожает. Дороти безобидна.

– Она хочет, чтобы я познакомил её со своей семьёй!

– Ой, да брось, – отмахнулся я.

И всё же мне пришлось чуть ли не волоком тащить Тома через улицу.

«Отрезанный палец», как и прочие заведения в городе, потерял почти всех своих клиентов. До того как пришла болезнь, здесь было шумно и суетливо, как и на улицах. Мне всегда нравилось тепло этого места, поэтому иногда – в особых случаях – мастер Бенедикт приводил меня сюда поужинать. Дороти работала у своего отца подавальщицей и всегда приносила доброе слово вместе с миской горячего рагу.

Но с приходом чумы работы у неё стало мало, и она проводила большую часть времени за вязанием, сидя у окна. Сегодня, как в большинство других дней, в зале почти никого не оказалось. Единственным посетителем был одинокий пьяница, который в полусне бормотал вульгарные песни в кресле у огня.

Дороти, казалось, была довольна, что мы пришли.

– Привет, Кристофер, – поприветствовала она меня, кинув взгляд на Тома.

Девушка выпрямилась на стуле и разгладила фартук, надетый поверх льняного платья цвета бирюзы.

Том попытался спрятаться за мной, но, поскольку он был в два раза крупнее, это не вполне удалось.

Дороти одарила его самой лучезарной улыбкой, какую мне доводилось видеть.

– Как приятно, что ты заглянул, Томас.

Том покраснел.

– Привет, – сказал он.

– Я очень надеялась, что ты зайдёшь меня навестить.

Том заалел так, что показалось – он вот-вот загорится. Он пробормотал что-то в ответ.