Исчезнувший аптекарь

– Да, сэр?

– Ступай домой.

– Да, сэр.

Том отступил, неуклюже кланяясь снова и снова. Он подхватил со стола свою сорочку и выскочил на улицу. Дверь захлопнулась за его спиной.

– Учитель … – начал я.

– Закрой рот! – рявкнул он.

Я повиновался.

Абсолютно нормальное явление, когда ученик – в данном случае я – получает крепкую, от души, порку. Но за три года, что я прожил с мастером Бенедиктом, он ни разу меня не бил. Никогда. Это было настолько необычно, что я провёл целый год под его опекой, прежде чем понял: он действительно меня не ударит.

Том, который каждый день ощущал на своей шкуре тяжёлую руку отца, полагал, что это несправедливо. Я же думал: более чем справедливо, учитывая, что свои первые одиннадцать лет я провёл в сиротском приюте при госпитале Христа, где воспитатели раздавали оплеухи, как конфеты на охоте за пасхальными яйцами.

Иногда мне хотелось, чтобы мастер Бенедикт ударил меня. Но вместо этого, если я делал что-то не так, он просто на меня смотрел. Его разочарование проникало внутрь, словно червь, погружаясь в самое сердце и оставаясь там.

Как сейчас.

– Я доверял тебе, Кристофер, – сказал он. – Каждый день. Доверял нашу лавку. Наш дом. И вот как ты к этому отнёсся?

Я повесил голову.

– Я… я не думал…

– Это же очевидно! – вспылил мастер Бенедикт. – Пушка! Ты мог выжечь себе глаза. Трубу могло разорвать. А если б ты действительно попал в котёл – и Господь, видать, правда благоволит к дуракам, потому что я не понимаю, как ты ухитрился промахнуться – я бы отскребал твои остатки от стен до самого Рождества.

У тебя вообще нет мозгов?

– Простите, – промямлил я.

– И ты застрелил моего чёртова медведя.

Хью фыркнул.

– Не поощряй его, – сказал мастер Бенедикт. – Он и так мне прибавил седых волос.

Хью примирительно вскинул руки. Мастер Бенедикт обернулся ко мне.

– И если уж на то пошло, где ты взял порох? – спросил он.

– Я его сделал.

– Сделал?

Он, казалось, только что заметил банки на столе. Затем увидел пергамент с шифром, который мы с Томом оставили возле них.

Мой учитель посмотрел на него, потом перевернул. Я не мог прочитать выражение его лица.

– Ты расшифровал это? – сказал он.

Я кивнул.

Хью взял из рук учителя листок и осмотрел его. Потом глянул на мастера Бенедикта. Казалось, будто между ними произошёл какой-то безмолвный разговор, но я не мог понять, о чём они думают. Внезапно я ощутил надежду. Учитель всегда радовался, когда я удивлял его чем-то новым.