Исчезнувший аптекарь

Том отодвинул чашки с сурьмой, стоявшие на другом столе, и освободил место для котла. Я взял нашу пушку и прижал её к животу, чтобы удержать в устойчивом положении. Том оторвал кусок пергамента от нашего расшифрованного рецепта и поднёс к огню, а когда тот загорелся – поджёг фитиль. Искры зашипели, устремляясь к трубе, словно пылающие шершни. Том нырнул за прилавок и осторожно выглянул оттуда.

– Смотри… – сказал я.

Взрыв едва не оторвал мне уши. Я увидел вспышку пламени и клуб дыма, а затем труба дёрнулась, подавшись назад, и с силой разъярённого быка вдарила мне прямо промеж ног.

Глава 2

Я шлёпнулся на пол, как мешок с зерном. Пушка отскочила от половицы и откатилась в сторону, исходя дымом. Издалека я услышал голос.

– С тобой всё в порядке? – спросил он.

Я свернулся клубком, держась за промежность и борясь с тошнотой. Лавку заволокло дымом; словно бы сам воздух стал серым. Из туманной мглы возник Том, размахивая руками и кашляя.

– Кристофер? Ты в порядке?

– Уййяааа! – отозвался я.

Том обозрел лавку в поисках какого-нибудь лекарства, которое могло бы мне помочь. Но, увы, у нас не было фирменной обезболивающей припарки Блэкторна для интимных мест.

Внезапно Том повторил – каким-то придушенным голосом:

– Кристофер…

Я сощурился, глядя сквозь пелену дыма, и обнаружил проблему. Я оказался не единственным пострадавшим. Котёл, в который я так тщательно целился, не получил ни царапины. А вот у медведя в углу были все основания злиться.

Том прижал ладони к щекам.

– Твой учитель нас убьёт.

– Погоди, – сказал я. Боль постепенно стихала, уступая место ужасу, скрутившему внутренности. – Погоди. Это можно исправить.

– Как? У тебя в загашнике есть запасные медвежьи яйца?

Том ещё крепче стиснул щёки и застонал.

– Просто… дай подумать минутку, – сказал я.

И, разумеется, именно в этот момент мастер Бенедикт вернулся домой.

Он даже не успел войти внутрь – замер, как вкопанный, остановившись на пороге. Высокий – так что ему приходилось пригнуться, чтобы пройти в дверь, – учитель просто стоял на месте, сгорбившись, и длинные тёмные кудри его парика раскачивались на вечернем ветру. Своими длинными руками он прижимал к груди большую книгу в кожаном переплёте. Новый травник Калперера.