Ловушка для Артемиды

Великая Матерь, как же нам всем не повезло! А может, наоборот, повезло? В конце концов, не каждому выпадает случай жить в эпоху перемен. Да еще и таких глобальных. Смотри, художник, запоминай и впитывай, чтобы было потом, что сказать потомкам об этом уникальном времени. С другой стороны, художнику всегда есть, что сказать, и всякое время уникально – другого такого же никогда не было и не будет…

Кана Кейра явно перестраховалась или недооценила способности своего механика-водителя. Потому что на починку танка, оставленного на обочине шоссе, ушло ровно тридцать четыре минуты, и Джу даже не успела соскучиться.

Впрочем, она и не думала скучать.

Впервые Джу так близко видела современный танк, и даже могла не только до него дотронуться, но взобраться на его прохладную по утру, твердую и несокрушимую на вид броню.

Не так давно она уже испытала восторженный шок при виде колонны танков и боевых машин на марше, и теперь подобное чувство посетило ее вновь.

– Великая Матерь, – пробормотала она, медленно обходя бронированную махину кругом.

 – Какая невероятная мощь…

– Две тысячи лошадиных сил, – пояснила Кана Кейра, с полуулыбкой, наблюдая за художницей. – Одна такая машина способна превратить в пылающие развалины городской квартал.

– Да, впечатляет, – сказала Миу Акх. – Жаль только, что вся эта силища оказалась… э-э… бессильной перед «дикими», у которых, как известно, никаких танков нет вовсе.

– Танк – это всего лишь оружие, – неожиданно спокойно ответила лейтенант. – Сам по себе он ничего не может.

Нам просто не повезло. Ну и самомнение, конечно, подвело. Недооценили противника.

– Вы молодец, – внимательно глянула на командира танкистов Миу. – Мне нравятся люди, умеющие признавать свои ошибки. Впрочем, думаю, что не только армия виновна в происшедшем. Мы все хороши, все недооценили противника.

– И кончилось это тем, – неожиданно для нее самой вырвалось у Джу, – что теперь и вовсе непонятно – противник это или нет.

– Как это? – искренне удивилась Кана. – Что вы хотите сказать?

– Ну… – замялась художница.

 – Мы ведь рассуждали о том, что мир изменился, верно? Причем изменился необратимо. А это значит, что «дикие» в самое ближайшее время вполне могут стать не нашими противниками, а, наоборот, союзниками, – она подумала и тихо добавила. – Так мне кажется.

– Интересно, – хмыкнула Кана Кейра, – с чего это им становиться нашими союзниками? Пока, насколько я знаю, мы воюем с ними, а они с нами. Хотя в данный момент у нас и перемирие.