Ловушка для Артемиды

Наконец, явь стала уступать, и Джу, уж было, совсем погрузилась в сон, как тут в ее затуманенный мозг настойчиво проник шум шагов и негромкие, но твердые и ясные голоса.

– Не парк, а лежбище какое-то…

– И не говори. Ступить некуда.

– Чего ты хочешь, беженки. Куда им было еще деваться?

– Оставались бы в городе.

– В городе…Молчи уж лучше. А мы сумели защитить тот город?

– Ну, знаешь!

– Отставить.

– А чего она…

– Я сказала – отставить.

– Есть…

– О, девочки, смотрите, кажется здесь, под липой, посвободнее!

– Точно.

Всего только двое. Нам места хватит.

Джу открыла глаза, села и ее тут же ослепил яркий луч фонаря.

– С ума сошли? – осведомилась художница, прикрываясь ладонью. – Уберите немедленно!

– Извините, – произнес отрывистый женский голос, и луч исчез. – Это рефлекторно. Просто мы искали удобное место для ночлега.

– Я вас почти не вижу – сказала Джу. – Ваш фонарь меня совсем ослепил.

– Да, – согласился тот же голос. – Фонари у нас хорошие. Ничего, скоро пройдет.

Значит, вы не против, если мы устроимся рядом? Впрочем, это не имеет значения, потому что мы все равно устроимся.

Джу рассмеялась.

– Забавно, – сказала она. – Может, вы все-таки подойдете ближе? А то неудобно так разговаривать.

– Охотно.

Три женские фигуры выступили из ночной тьмы и приблизились к Джу и спящей Миу.

– Располагайтесь, – предложила художница. – Места, действительно, хватит.

– Спасибо, вы очень любезны, – поблагодарила одна из женщин, обладательница уже знакомого отрывистого голоса.

 – Мы, пожалуй, разожжем костер. Ночь теплая, но уж больно чаю хочется. И давно. Вы хотите чаю?

Джу прислушалась к себе и неожиданно поняла, что, действительно, многое готова отдать за чашку горячего, хорошо заваренного и сладкого чая.

– Очень, – призналась она.

Через пять минут костер уже пылал, и над ним был подвешен алюминиевый котелок с водой. При свете огня Джу, наконец, удалось разглядеть нежданных соседок.

Все трое были облачены в темные, одинакового покроя, хлопчатобумажные комбинезоны и высокие армейские ботинки.

Возле ствола липы были свалены в кучу их одинаковые же плоские рюкзаки, а к самому дереву прислонились три автомата. Стволами – к стволу.

«Да это же армия, – догадалась художница. – Вернее, ее остатки. Интересно бы их расспросить, о том, что сегодня произошло. Если, конечно, они пойдут на такой разговор».

– Меня зовут Джу Баст, – сообщила она. – А это моя подруга.