Все равно будешь моим

Он осторожно поставил свой бокал на стол и скрестил пальцы рук на животе.

Глаза его отца подозрительно заблестели. Казалось, еще чуть-чуть, и он расплачется. Его подбородок дрожал, а дыхание стало неровным. Лео по опыту знал, что всегда лучше игнорировать эти признаки неизбежного и сосредоточиться на том, что им нужно обсудить. Его отцу было в принципе легко расплакаться.

К счастью, Лео не унаследовал от отца плаксивость. На самом деле посторонний человек удивился бы тому, что эти двое вообще приходятся друг другу родственниками.

Если Лео был высоким, худощавым, смуглым и обладал суровой красотой – наследие его матери-испанки, то Гарольд был среднего роста и имел довольно тучную фигуру.

Если Лео был хладнокровным, сдержанным и часто молчаливым, то его отец был поразительно эмоциональным и любил раздувать из мухи слона. Мать Лео умерла чуть более десяти лет назад, когда Лео исполнилось двадцать два года. Она была высокой, статной и очень красивой женщиной, которая с девятнадцати лет занималась семейным бизнесом.

Она была очень умной и проницательной, с природным талантом и необыкновенной решимостью управляла компанией. По сути, между ней и отцом Лео не было ничего общего, и все же, казалось, их брак был заключен на Небесах.

В эпоху, когда мужчины работали, а женщины занимались домашним хозяйством, семья Лео жила иначе. Его мать управляла семейным бизнесом, который получила в качестве приданого, а его отец, успешный писатель, сидел дома и сочинял.

Странным и замечательным образом эти две противоположности дополняли друг друга.

Лео очень любил своего отца. Он прищурился, когда Гарольд осторожно достал листок бумаги из кармана и толкнул его по столу в сторону сына.

Махнув рукой, он отвернулся и произнес дрожащим голосом:

– Эта ужасная женщина прислала мне по электронной почте вот что…

Лео посмотрел на лист бумаги, но не притронулся к нему.

– Я же говорил, что тебе надо прекратить этим заниматься, папа. Я нанял адвокатов. Все будет в порядке.

Просто наберись терпения. Эта женщина может делать все, что угодно, но она никуда не денется.

– Посмотри сам, что она пишет, Лео, – сказал Гарольд. – Я не могу заставить себя прочитать это вслух.

Лео вздохнул.

– Как идет работа над книгой? – спросил он.

– Не пытайся отвлечь меня, – грустно ответил отец. – Я не могу написать ни слова. Я слишком обеспокоен этим делом, чтобы придумать, как диджей Трейси разберется со своими проблемами.