Всего неделя на страсть

Грейс хотела убрать руку, произнести относительно вежливую отговорку «ну-это-было-весело-но-мне-нужно-возвращаться-чтобы-выгулять-собаку» и внезапно встать и броситься к двери, но услышала голос за спиной.

Низкий знакомый голос, от которого по спине бегали мурашки.

Она застыла. Затем медленно, очень медленно повернулась и увидела Нико, взгляд которого буквально прожигал ее насквозь.

Четыре с половиной года спустя она все еще так на него реагирует – с дрожью в коленках и внутренней паникой. Почти два метра сексуальности, мускулов и мужественности.

Сейчас на нем были черные брюки, которые подчеркивали длинные ноги, и белая рубашка с закатанными до локтя рукавами.

Переполненный зал, приглушенный джаз и шумные посетители превратились в фоновый шум, как только Грейс удивленно распахнула глаза. Она почти не видела Виктора, пока не почувствовала его ладонь на своей руке и не услышала, как он, пьяный, пытался четко проговаривать слова:

– Твой друг, Грейс?

Не успела Грейс ответить, как Нико подставил к их столу третий стул, развернул его спинкой вперед, не скрывая агрессивного настроя.

Выражение его лица было достаточно спокойным, но он остановил грозный взгляд на ее спутнике.

– Ах да. Мы с Грейс очень хорошие друзья.

– Нико…

Грейс была настолько сбита с толку, что не могла произнести ничего, кроме его имени.

Что он вообще здесь забыл? Разве он не должен быть по ту сторону океана? В Нью-Йорке? Неужели она не забронировала ему билеты и пятизвездочный отель как обычно? Он рассматривал Виктора с неприкрытым любопытством и даже злостью.

– Это Виктор.

– Значит, Виктор…

– Нико, что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты. – Нико бросил на нее короткий взгляд из-под густых ресниц. – Развлекаюсь. Вот только с другого конца комнаты мне показалось, что ты не сильно веселишься.

Нико видел, как мужчина подвинулся к ней, как прикасался к ней. Он видел, как она вежливо его оттолкнула. Его удивила такая злобная реакция.

С каких это пор он спасает барышень в беде?

Когда Нико было двадцать три, он сильно влюбился. Юной красавице удалось украсть его сердце, по крайней мере, он так думал, пока не понял, что единственное, что она хотела украсть, – деньги с его карты.