Страстная невинность

– Тогда звони своим первоклассным шеф-поварам и заказывай все, что хочешь. На меня не смотри. Я…

– Уже поела?

– Не голодна.

– Я тебе не верю. И не говори, что чувствуешь себя неловко. Мы муж и жена, в конце концов.

– Не испытываю ни малейшего чувства неловкости, – солгала Люси.

– Тогда, может, я сам смогу что-нибудь приготовить?

– Ты хотя бы знаешь, где лежат продукты? – с досадой спросила она.

– Для меня загадка, что находится в этих шкафчиках, но точно знаю, что в холодильнике стоит бутылка превосходного белого вина…

– Ты хочешь, чтобы я приготовила что-нибудь для тебя?

– Если тебе будет угодно.

– У тебя нет никаких кулинарных способностей, – возразила Люси, вспомнив разговор из прошлого, когда Дио пошутил насчет собственного умения готовить.

– Ты права. Я ничего не смыслю в готовке.

Люси не ожидала от этого вечера такого поворота событий. Она предполагала, что Дио придет в изумление, а потом разозлится, услышав о разводе. Потому что знала: даже если муж и хотел избавиться от нее, он пришел бы в ярость из-за того, что она его опередила. Люси мысленно представляла, как закрывает за собой двери и уходит, оставляя Дио в полном недоумении.

Но вместо этого она попала в самый эпицентр урагана…

Часто, когда Люси оставалась дома одна, она приходила на кухню и готовила что-нибудь вкусное для себя, и это доставляло ей огромное удовольствие.

Люси нашла все необходимое для несложной итальянской пасты и выложила на стол. Приготовление пищи поможет ей расслабиться, так как она неотступно чувствовала на себе пристальный взгляд своего мужа, следившего за каждым ее движением.

– Помощь не нужна?

– А что ты умеешь делать?

– Думаю, у меня очень хорошо получится что-нибудь нарезать. – Дио поднялся и присоединился к ней, став рядом у столешницы.

У Люси все внутри задрожало. На протяжении долгих месяцев она убеждала себя, что ненавидит своего мужа, – так было легче не обращать внимания на чувства, которые Дио пробуждал в ней. Стоило ему приблизиться к ней, как желание волной поднималось в ее теле, отдаваясь ноющей болью в набухшей груди.

Она верила, что никогда не нравилась Дио, для которого была всего лишь частью сделки. Он использовал ее.