Спасенная любовь

Алексу было суждено помогать папе в рыболовном бизнесе и в конце концов взять его на себя. Это было все, чего он когда-либо хотел, в то время как я…

– В то время как ты?..

– Я мечтала уехать отсюда, посмотреть мир. И это было бы правильно для меня и моего отца. Но эти мечты умерли вместе с Алексом. У меня не было иного выбора, кроме как занять его место. Не пойми меня превратно, это не плохая жизнь, но там большой мир… И все-таки я смирилась с тем, что никогда его не увижу.

Корделия открыла глаза и обнаружила, что Лука смотрит на нее сверху вниз.

– Я не собираюсь изводить тебя плачем и причитаниями, – с улыбкой сказала она.

– Я не имею ничего против плачущей женщины, – солгал Лука.

Он был сыт по горло выходками бывших жен своего отца, обожавших разыгрывать эмоциональные драмы ради влияния на общественное мнение, когда брак начинал распадаться. Он мог припомнить один особо яркий пример, когда пышный прием по случаю празднования дня рождения его отца обернулся фарсом из-за пьяной выходки жены номер три, решившей пролить свет на все, что она ненавидела в мужчинах, и в особенности в его отце.

– Лжец. – Но на этот раз улыбка была более искренней. – Мужчины ненавидят женские слезы.

– Ты убедилась в этом на собственном опыте? Какой-то парень набросился на тебя, потому что ты плакала?

– Нет!

Корделия больше не могла сопротивляться желаниям, протянула руку и погладила его, чувствуя, что у нее дрожат пальцы. Это было потрясающе, так же дерзко, как если бы она показала стриптиз.

Жаркое солнце, шампанское, откровения…

Смесь была пьянящей и взрывной.

– Никаких парней?

Лука взял Корделию за руку, повернул кисть и, не отводя взгляда, поцеловал ее ладонь, затем проложил нежный след языком на коже предплечья.

Корделия вздохнула и задрожала, разрываясь между необходимостью отстраниться и желанием пойти дальше, потому что они ступили на опасную территорию.

У нее было чувство, будто она так долго смотрела сквозь стекло на мир, наполненный захватывающими возможностями, что шанс зайти за это стекло и на самом деле вкусить вожделенные плоды невозможно было упустить.

Она пошевелилась, ее дыхание участилось, губы призывно приоткрылись.

– Я рассказала все о себе, – дрогнувшим голосом прошептала она. – Теперь твоя очередь.