Спасенная любовь

Влепит пощечину? Вышвырнет его из дому? Бросится в его объятия и станет умолять о близости? Он понятия не имел, и неуверенность парализовывала.

Он помахал Корделии, когда она заметила его, и девушка улыбнулась в ответ.

На секунду Лука почувствовал укол вины. Он много рассказывал ей о своей стране, но дипломатично обходил детали.

То, что Лука околачивался на побережье, навело Корделию на мысль, что в данный момент у него нет работы, и он не разубедил ее в этом. Зачем? Он скоро уедет, и грех не использовать редкий шанс быть тем, кем он хотел быть.

– Я принесла нам еды для пикника. – Корделия поставила корзинку на стол.

Было жарко. Стоял прекрасный летний день. И это местечко выглядело совершенным в погожие дни, как никакое иное. Ярко-голубое небо, бирюзовая вода, свежий запах океана и мягкий плеск воды, бьющейся о борта рыбацких лодок.

Корделия прикрыла глаза от яркого света и посмотрела на него. Луке пришлось купить еще кое-что из одежды. На нем были шорты цвета хаки, мокасины и белая футболка.

– И я внес свой вклад, хотя и скромный.

Лука протянул руку к тряпичной сумке, лежащей на земле, и Корделия, заглянув внутрь, увидела две бутылки пива и шампанское.

– Ух ты.

– Если ты собираешься что-то сделать, то не делай вполсилы.

– Но шампанское… Оно, должно быть, стоит целое состояние.

– Не в моих правилах беспокоиться о цене.

– Мне это нравится, – призналась она, когда они направились к тому месту, где их ждала лодка, стоявшая на якоре у самой пристани.

– Что же?

– То, что ты такой беззаботный, – сказала Корделия, скользя по нему взглядом и упиваясь гармоничной красотой его лица.

– Не думаю, что кто-то раньше называл меня беззаботным, – честно признался Лука. – По правде сказать, это не то определение, которое я когда-либо использовал бы для себя.

– А почему бы и нет? – Она взглянула на него, улыбнулась и стала готовить лодку.

Лука с восхищением наблюдал за спокойной деловитостью Корделии.

Она ловко отвязала канат от швартовочной тумбы.

– Ты пока здесь, – сказала она, удерживая лодку на плаву, и ловко запрыгнула на борт движением, отработанным до автоматизма. – Ты никуда не торопишься.