Имя для героя

– С каких это пор ты интересуешься голыми бабами? Я думал, тебе и твоих соларов хватает по самое не могу. Прием.

Ну далее по накатанной.

Стоит ли сообщать, что разговор с базой повторился один в один, и я уже догадался, что произойдет дальше?

Поэтому, когда на обзорном экране появились три «розы», диаметром четырнадцать, восемнадцать и двадцать два километра, мне было совершенно ясно, что делать. Каким-то непостижимым образом солары сумели показать мне кусочек будущего, тем самым дав подсказку и оказав поддержку.

И я намеревался данной поддержкой воспользоваться в полной мере. Правда, оставалось неясным, что именно ответит Адмирал на мой первый вопрос, и что я спрошу его потом, но… Видимо, будущее вариативно, и предусмотреть все не могут даже солары.

Что ж, спасибо и на этом. Клянусь, что если Земля уцелеет… Впрочем, без всяких «если». Пастух я или кто? А пастух всегда найдет выход из самого безнадежного положения. Особенно, когда рядом с ним его любимое стадо.

Слуга

– Робин, лови! – крикнула девочка и кинула мяч.

Двухметровый робот по имени Робин вскинул руку-манипулятор, и мяч словно прилип к его гибким титановым пальцам.

– Теперь ты мне, – хлопнула в ладоши девочка. – Ну же, бросай!

Робот осторожно послал мяч навесом по плавной дуге. Бросок был несильным, но как раз в этот момент из-за облака вынырнул солнечный луч, ударился об отполированную до зеркального блеска нагрудную пластину Робина и, отскочив назад и в сторону, угодил девочке в глаза. Девочка зажмурилась, и мяч, пролетев между ее растопыренными руками, упал на травянистый склон и, набирая скорость, весело поскакал вниз, к реке.

Он благополучно домчался до берега, высоко подпрыгнул на кочке, плюхнулся в воду и поплыл. С того места, где стояла девочка, было хорошо видно, как солнце, окончательно высвободившись от объятий облака, блестит на его мокрых и гладких боках.

– Ой, – растерянно сказала девочка. – Мой любимый мячик… Упустила! Теперь он уплывет в море, и я его никогда не увижу.

Робин, иди сюда скорее!

Робот оттолкнулся от земли и, в два прыжка-шага преодолев разделяющие их несколько метров, оказался рядом.

– Ты видишь мячик? – девочка протянула руку к реке. – Вон он плывет!

– Я вижу мячик, – подтвердил робот.

Он говорил низким и глухим, лишенным всяческих интонаций голосом, но девочка уже давно к этому привыкла, и ее детское воображение само дорисовывало голосу Робина недостающие краски.

– Ты можешь его достать?

– Могу.