Имя для героя

Имелось же на нем следующее: разломанная на щедрые куски гриль-курица, черный хлеб, свежие помидоры и огурцы, молодая вареная картошка, аджика, соль, крупный пучок черемши и початая литровая бутылка водки.

Веранда садового домика, на которой выпивали и закусывали мужчины, выходила своей длинной стороной на сад-огород. Короткая же сторона граничила с забором-штакетником, за которым тянулся голый, поросший редкой травой, пустырь.

Сразу за пустырем начиналось городское кладбище и отсюда, с веранды, при желании можно было разглядеть могильные кресты, памятники и фигурки людей, пришедших навестить дорогой им прах.

– Как тебе соседство, кстати? – спросил Жора Игнатенко, разливая по рюмкам водку и одновременно кивая в сторону погоста.

Его сотрапезник и владелец дачного участка, писатель Юрий Десятник взял наполненную рюмку и подмигнул старому товарищу:

– А что – соседство? Нормально. Я их не трогаю, ну и они меня тоже… не трогают. Так и живем.

– За это и выпьем, – предложил Жора.

Закусив, писатель достал из пачки сигарету, прикурил от спички и со вздохом откинулся на спинку стула.

– Хорошо, – подтвердил Юра и снова вздохнул.

– Чего вздыхаешь, сочинитель? – проницательно глянул на друга Игнатенко. – Солнышко, лето, суббота, водочка. Закуска, опять же. Мало тебе? Девчонкам можно позвонить.

– Э, не в девчонках счастье…

– Вот чудак, – с интонациями Карлсона, который живет на крыше, сказал Жора. – А в чем же еще?

– Не в чем, а когда, – назидательно поправил его Десятник.

– Когда гонорары часто и много, – предположил Жора.

– Ну, гонорары, конечно, тоже…того… не помешают. Но не это главное. Главное, когда работа идет. Тогда точно знаешь, что и гонорары будут, и любовь читателя, и самоуважение, и все остальное.

– Кто б сомневался. А у тебя что, не идет?

– Да не то, чтобы совсем не идет, но, понимаешь, возникла одна трудность. Три дня уже бьюсь, зараза, и ничего не выходит.

– Что за трудность?

– Да, вроде бы, мелочь, ерунда.

– Тьфу, черт! Что ты ходишь вокруг да около? Я, конечно, не писатель, но, что касается преодоления разного рода трудностей, кому хочешь сто очков вперед дам. Давай, еще по одной и рассказывай.

Они выпили, и хозяин дачи поведал другу Жоре о своем творческом затыке. Как оказалось, новая книга встала из-за того, что писатель Юрий Десятник никак не мог найти для своих героев имена и фамилии.