Первая красавица

Как же приятно чувствовать себя настолько желанной! Неторопливо лизнув его напрягшуюся плоть, Холли улыбнулась, чувствуя, как он вздрогнул и застонал от ее прикосновения.

– Не могу больше ждать… Раздевайся! – приказал он, и Холли послушно стянула с себя платье и кружевное белье, к которому он довольно быстро сумел ее приучить. Раньше она носила исключительно хлопковые трусы-шорты. Разумеется, сперва Холли протестовала и сопротивлялась, но даже она быстро поняла, как сексуальна в крошечных кусочках шелка и кружева.

И иногда Луис снимал с нее все, кроме белья, и ласкал сквозь тонкую ткань, пока она не сгорала от желания и буквально молила взять ее прямо на месте.

Но сейчас он и так уже едва сдерживается, так что сегодня придется обойтись без долгих прелюдий.

Раскинувшись на постели в ареоле ванильно-золотистых волос, Холли и так была невероятно сексуальна, но, когда она еще слегка раздвинула ноги, показывая ему все свои прелести, и принялась легонько себя гладить… Ее глаза были полуприкрыты, но Луис отлично понимал, что она внимательно наблюдает за его реакцией.

Одним движением расстегнув оставшиеся пуговицы, он сбросил с себя рубашку и устроился рядом с ней на кровати.

– Раз уж тебе так хочется что-нибудь погладить… – Крепко ухватив Холли за руку, он осторожно положил ее ладонь на себя. – Гладь меня!

Сам же он принялся ласкать ее рукой, наслаждаясь влажным теплом.

– Нам стоило бы поговорить, – хрипло выдохнула Холли, тая от его прикосновений.

– Можно подумать, ты не мечтала, как я войду и сразу же уложу тебя в кровать.

 – В голосе Луиса звучала чисто мужская гордость. – Ты же не в силах передо мной устоять.

– Какой же ты все-таки самонадеянный, Луис Гомес!

– Ну почему же? Я всего лишь озвучиваю реакцию твоего тела. Прямо сейчас у тебя между ног так жарко и мокро, что ты явно думаешь не о разговорах… – Чтобы наглядно доказать свою правоту, Луис развел ей ноги чуть шире и легонько прошелся по ней пальцами, и в ответ Холли выгнулась дугой, как бы моля приласкать еще и грудь, и Луис послушно принялся в очередной раз познавать каждый миллиметр ее тела.

Луис мог часами играть с ее грудями, наслаждаясь пышными формами, и давно уже перестал спрашивать себя, как только раньше мог встречаться с женщинами, к которым природа была не столь щедра, как к той, что сейчас извивалась и стонала под ним.

Почувствовав, что Холли уже готова, Луис вошел в нее одним мощным движением, и они сплелись в единое целое, двигаясь в общем ритме.