Под покровом желания

Кейтлин испытывала напряжение после инцидента с Данте и пыталась наблюдать за Алехандро, который за эти бесконечные полтора часа выпил слишком много шампанского, поэтому ей было трудно сосредоточиться на разговоре с ними. Она вежливо улыбалась его родителям, давая неопределенные ответы на их вопросы об их с Алехандро планах на будущее и слушая их намеки на то, что они хотят поскорее стать бабушкой и дедушкой. Все это время ее не покидало предчувствие, что Данте что-то заподозрил и попытается вывести ее на чистую воду.

С ней все держались обходительно, но она чувствовала себя не в своей тарелке среди всех этих искушенных состоятельных людей. Многие дамы в платьях от-кутюр и их элегантные спутники едва удостаивали взглядом официантов, у которых брали шампанское и канапе.

В правой стороне стояли столики, накрытые для ужина на свежем воздухе. Наверное, по задумке организатора они должны были выглядеть уютно и романтично, но Кейтлин нашла в них что-то пугающее. Возможно, дело было в формальной сервировке, которая больше подходила для официального приема в роскошном ресторане, нежели для семейного праздника.

Она нервничала бы гораздо меньше, если бы не ощущала физически присутствие Данте. Они больше не разговаривали, но у нее было такое чувство, будто он за ней следит. И причина была не только в том, что она боялась, что он что-то заподозрил.

Кейтлин помнила, как ее тело реагировало на его близость. Когда он к ней прикоснулся, по спине пробежала дрожь, а пульс участился.

Сейчас, когда все направлялись к столикам, Кейтлин решила выместить недовольство и раздражение на своем так называемом женихе, пока он не уснул где-нибудь, перебрав шампанского.

– Это кошмар, – сказал Алехандро, взяв у проходящего мимо официанта еще один бокал. – Прости, что не отвечал на твои звонки, Кейтлин. Я не знаю, куда подевался мой телефон.

– Хватит пить! – ответила Кейтлин.

– Не могу. Алкоголь – это единственное, благодаря чему я еще держусь.

– О, Алекс. – Вздохнув, она сочувственно погладила его по плечу: – Было бы лучше, если бы ты сказал правду своей семье.

– Я это сделаю, но позже.