Игрушка в его руках

Но на этот раз его приезд был чем-то большим, чем простой визит, и Алессандро знал, что отец не собирается упрощать его жизнь.

– Я возьму пальто.

– Не беспокойся. Раз уж ты все равно приехал, у меня, кажется, не остается другого выхода, кроме как пустить тебя. Но если ты считаешь, что я поеду с тобой в Лондон, ты ошибаешься. Я не сдвинусь с места!

Они смотрели друг на друга в серой предвечерней мгле. Выражение лица Алессандро было неопределенным, а вот в глазах его отца читалась яростная решимость.

– Давай обсудим это, когда я войду, – сказал Алессандро.

– Сейчас выходные. Должен же человек когда-то отдыхать.

– Ты перенес инсульт всего полгода назад и еще не совсем оправился от перелома тазовой кости. Этому человеку платят достаточно, чтобы компенсировать отсутствие выходных.

Роберто нахмурился, но сын и не думал отступать. По правде говоря, сейчас было совсем не время ходить вокруг да около. Нравится это его отцу или нет, ему придется уехать с ним в Лондон в течение трех дней.

Алессандро был человеком действия, и, как только идея приходила ему в голову, он был готов воплощать ее в жизнь. Его отец уже не справлялся с огромным особняком Викторианской эпохи, даже если наймет целую армию прислуги. И с огромным садом он тоже не справлялся: и цветы, и газоны требовали много внимания. Отец любил растения. Алессандро показал бы ему все красоты Кью-Гарденс в Лондоне.

Жестокая правда заключалась в том, что Роберто Фальконе ослаб.

– Я возьму свою сумку, – резко сказал Алессандро. – Иди в дом, я присоединюсь к тебе в гостиной. Я так понимаю, ты отправил своих помощников… отдохнуть, потому что они устали от работы, за которую им вполне прилично платят?

– Ты можешь хозяйничать у себя в Лондоне, – ответил Роберто, – и мне бы в голову не пришло допрашивать тебя, если бы ты вздумать дать выходной кому-то из своих работников.

– Давай не будем спорить, – тяжело вздохнул Алессандро.

Он смотрел на постаревшего отца. Густые волосы поседели, но взгляд темных глаз был по-прежнему пронзительным и твердым. Высокий, всего на пару дюймов ниже его самого. Единственным признаком его слабости была трость, на которую он опирался, и толстый том его истории болезни.

– Фрея здесь. На кухне еда, там ты меня и найдешь.