Единственная и незаменимая

Во сколько твой босс позвонил тебе на днях? В три часа ночи? Он часто тебе звонит, когда все нормальные люди спят.

– Уильям трудоголик. Он не знает, когда нужно остановиться. Он думает, что, когда он не спит, все остальные тоже не спят, – ответила я, не понимая, какого черта я защищаю человека, которого ненавижу.

– Мне просто не хотелось бы больше видеть темные круги под твоими глазами, Инди.

– Поверь мне, я тоже этого не хочу, – грустно улыбнулась я. – Я ненавижу свою работу, но благодаря ей я могу покупать себе еду и платить за жилье, пока пишу роман.

Послушай, не всем нам повезло с работой. Я ценю твою заботу, но со мной все в порядке. Когда допишу книгу и она станет популярной, я уволюсь, – добавила я с оптимизмом.

Монтана улыбнулась мне в ответ и включила блендер.

– Если ты все-таки захочешь уволиться, я постараюсь устроить тебя на работу в пекарню.

Я покачала головой:

– Монтана, мы обе знаем, что из этого не выйдет ничего хорошего. Я с трудом могу приготовить тост.

Давай прекратим этот разговор. Каждый человек в какой-то период своей жизни вынужден трудиться на паршивой работе.

Монтана рассеянно кивнула, но затем мы рассмеялись в унисон, потому что обе знали, что к ней было нельзя отнести мои слова.

До пекарни она работала персональным тренером в местном спортзале, а до того помогала своей матери в ее студии: учила детей танцевать под песни из диснеевских мультфильмов. Ей никогда не приходилось работать ни посудомойкой, ни кассиром, ни уборщицей.

Она не осознавала, как ей везло, пока не узнала о моих проблемах.

– Хорошо, – ответила Монтана, наливая смузи в стакан. – Но если ты собираешься там остаться, больше не позволяй своему боссу на тебе ездить. Если он продолжит тобой помыкать, поставь его на место, Инди.

Я изобразила на лице улыбку и кивнула.

– Это отличный совет, Мон. Спасибо тебе. Увидимся вечером.

Монтана, потягивающая смузи через розовую соломинку, помахала мне рукой.

– Желаю тебе отличного рабочего дня.

– Я тебе тоже. Пока.

Я взяла сумочку и покинула квартиру, сознавая, что каждый мой шаг приближает меня к офису. И к Уильяму Уокеру, человеку с каменным сердцем.

Когда я смотрю на него, одетого в костюм безупречного покроя, меня охватывает дрожь. Разумеется, это дрожь ужаса. Я была бы мазохисткой, если бы дрожала по другим причинам.

Дойдя до железнодорожной станции, я села в поезд. Он быстро довезет меня до работы. Слишком быстро.