Единственная и незаменимая

Чувствуя, что начинаю сильно нервничать, я засунул руки в карманы брюк и строго посмотрел на Индию.

– Именно поэтому я готов дать вам еще один шанс. Я погорячился, когда сказал, что увольняю вас, и вы тоже погорячились, когда сказали, что сами уходите. Вам повезло, что я проявляю по отношению к вам такое великодушие после того, что вы устроили в моем кабинете.

Удивление на ее лице тут же сменилось гневом.

– Великодушие? Вы говорите серьезно, Уильям?

Я нахмурился:

– Индия, ваше сегодняшнее поведение было непростительным.

– А как насчет тех вторых шансов, которые давала вам я? – возразила она.

– О чем вы говорите, черт побери?

Индия рассмеялась и покачала головой.

– Ну разумеется, вы не имеете ни малейшего понятия о последствиях ваших поступков. Вы ужасно со мной обращаетесь и ждете, что я буду вас уважать? Буду благодарить вас за второй шанс? Раньше вы кричали за меня за пятиминутное опоздание, Уильям. Вы звонили мне в три часа ночи, потому что не могли найти документ, который я оставила днем на вашем столе.

Меня охватило чувство раздражения.

– Я всегда был справедлив по отношению к вам, Индия. Хватит все перекладывать с больной головы на здоровую.

Индия поднялась и покачала головой.

– Почему я все еще здесь? Почему я продолжаю спорить с человеком, который, очевидно, не замечает, как он жесток? Мне больше нечего здесь делать.

– Вы не можете уйти. Вы моя личная помощница.

– Я была вашей помощницей. Я только что уволилась, и ваши клиенты тому свидетели.

– Не говорите глупости. У меня нет больше никого, кто мог бы выполнять вашу работу.

Индия самодовольно улыбнулась:

– Это уже не моя проблема, мистер Уокер. Наш разговор окончен. Мне пора.

– Индия, – произнес Уокер вкрадчивым тоном, который обычно заставлял ее делать все, что он ей говорил.

На этот раз она молча отвернулась и собрала со стола свои немногочисленные вещи. Я почувствовал, что мои глаза расширяются от удивления.

Затем она вышла из кабинета, даже не попрощавшись со мной. Мне неожиданно захотелось ее остановить, и это желание привело меня в замешательство.

Разумеется, я не стал ее останавливать. Я просто стоял на месте и молча смотрел ей вслед.