Обитель Блаженных

– Нет, я болела кашлем, а ещё я болела соплями из носа, но чумой я не болела.

Катенька с изящным возмущением покачала головой, запрещая даже думать маленькой девочке о возможности заболеть какой-то дрянью, тем более чумой.

– Интересно, Лев Моисеевич, а мысль о самоубийстве, с тех самых пор, не посещала вас хоть иногда? – подозрительно присмотрелся к старику Евпсихий Алексеевич. – Тем более, в той вызывающе-ритуальной форме, когда и самому хочется убраться из жизни, и захватить с собой пару десятков ни в чём не повинных жертв?.

.

– Нет, Евпсихий Алексеевич, я, наверное, опять разочарую тебя, но виновник трагедии с нашим домом не я. Честно могу признаться, что на первых порах воображал с удовольствием людоеда, как эпидемия бубонной чумы захватывает всю землю до малейшего уголка и уничтожает всех подряд – поскольку ни в чём не повинных жертв (как ты выражаешься) нет, ибо каждый в чём-нибудь да повинен – а в конце концов я один остаюсь в живых на планете и, потворствуя собственной глупости, провожу весь оставшийся срок, катаясь как сыр в масле.

Но эти дурные мечтания дались мне всего лишь от беспредельной тоски. Очень скоро не осталось им места в голове, и я приспособился жить без постоянной внутренней боли и ненависти, поскольку умный человек не может ненавидеть сразу всех, а ненавидит кого-либо конкретно. А у меня конкретного объекта для ненависти не было. Так-то вот.

Лев Моисеевич помолчал, пробуя уловить от слушателей, насколько они прониклись его словами.

– Меня, кажется, и не напугала бы эпидемия бубонной чумы, так же как толком не напугала коронавирусная инфекция. – сказала Катенька. – Вряд ли следует в наше время опасаться инфекционных эпидемий ровно так, как их опасались в прошлые времена, когда каждая чума уносила за собой по несколько сотен тысяч жертв. Сейчас всё это лечится вполне оперативно, поскольку поддаётся научному объяснению и фармакологической курации. Вот куда хуже обстоят дела с эпидемиями массовых безумств – что раньше, что сейчас.

Как правило, сталкиваясь с подобными сюрпризами, у людей руки опускаются, оторопь берёт.

– Это про какие массовые безумства вы говорите? – поинтересовался Лев Моисеевич.

– Ну, я так сразу не скажу, не припомню. Но, поверьте, были преудивительнейшие случаи массовых безумств.

– Я знаю, я всё помню. – заявила крыса Маруся, приподнимая лапку вверх. – Если у вас имеется желание, то могу о кое-чём порассказать.

– Уж будь так любезна.