Обитель Блаженных

– В нашей стране такое поведение и среди людей случается, даже не редкость. – сообщил Евпсихий Алексеевич. – В основном среди интеллигенции, все причуды которой предсказуемы, но иногда и чиновники прикидываются внезапно усопшими, и даже не прочь заглянуть на собственные похороны.

– С чего бы это так?

– Некоторые от конкретного земного правосудия спасаются, чуя приближающийся дамоклов меч, а некоторые ищут спасения от мук совести. Мало ли что на уме свербит из подсознательных глубин и душе покоя не даёт.

Например, ощущение дефицита национальной идентичности. Да вот, кстати, царь Александр Второй прикинулся мёртвым, а сам сбежал из столицы, чтоб святости наживать в образе некоего старца Фёдора Кузьмича. Представляете: с одной стороны, грех отцеубийства довлеет, а с другой – девяносто девять процентов немецкой крови мешают ощущать себя полноценным русским императором!..

– Получается, что одного процента русской крови оказалось маловато для царствования, но достаточно для святости?.. – усмехнулся Лев Моисеевич.

– Для поиска святости. Обрёл ли он святость в окончательном итоге? – никому не известно.

Тут девочка тяжело вздохнула и чуть ли не собралась всплакнуть, жалея соседнего дяденьку, который решил остаться совсем-совсем мёртвым и ни с кем не разговаривать.

– Право слово, Улинька, не нужно плакать. – поспешил успокоить девочку Евпсихий Алексеевич. – Дяденька обязательно проснётся и расскажет нам про всё, что ему снилось, и пусть только попробует соврать!..

– Послушайте, а может как-нибудь добраться до него и пошевелить? – задумалась Катенька.

 – Меня, честно говоря, это тело пугает.

– А вы уверены, Катенька, что сможете слезть со своего трона и спокойно куда-нибудь добраться?.. – проворчал Лев Моисеевич. – Просто попрошу заметить, что мы некоторым образом зависаем в воздушном пространстве, продвигаться по которому возможно лишь способом полёта. А вы нас давеча уверили, что мы не ангелы, и крыльев у нас нет, а я охотно с вами согласился. Я бы сейчас не рискнул покинуть своё место, поскольку оно сохраняет хоть какую-то определённость и прочность.

– Ну, хорошо, а если попробовать швырнуть в него чем-нибудь?

– Чем же?

– Камешком…

– И где же нам взять камешек??

– А у вас в кальсонах ничего не завалялось? – Евпсихий Алексеевич смерил взглядом Льва Моисеевича. – Старичок-то вы дотошный и бережливый.

– Позвольте, я в этих кальсонах укладываюсь спать, а во сне мне набитые карманы ни к чему.