Обитель Блаженных

Затейливо вы сочиняете, Лев Моисеевич. Правда, я понять не могу, зачем вы ко мне прицепились, тогда как никаких конфликтных ситуаций между нами до сих пор не возникало?..

– Я ничего и никуда не писал, а если ты что-то там прочитал от моего имени, так наверняка это кто-нибудь вместо меня писал, желая мне же навредить в большей степени, чем тебе. Послушай, сосед, мне совершенно некогда с тобой разговаривать, да ещё на лестничной площадке, и что-то у меня ноги принялись замерзать.

Лев Моисеевич действительно зябко потёр свои босые ступни друг об дружку.

– Я хочу, что вы знали, что я в курсе о ваших проделках, и в дальнейшем терпеть их не намерен. – преобразовал дурашливый кулак в строгий указательный палец Евпсихий Алексеевич. – За ложные доносы у нас, в кодексе, уголовная статья имеется, и я вас запросто могу засудить. Вы, пожалуйста, об этом помните, Лев Моисеевич.

– А ты, пожалуйста, знай, что у меня в животе урчит, и мне не терпится сесть за стол, чтоб поужинать. Так что, давай до свидания, мой хороший, не держи на старика зла, ступай прочь.

– Моё дело вас предупредить, а там определяйтесь как хотите.

– Ну, предупредил и молодец, топай дальше. Честное слово, мне надо чего-нибудь вкусненького съесть; как говаривала моя бабка, опустошая очередную салатницу на собственной свадьбе: любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда!.. Тебя не приглашаю разделить со мной скромную трапезу, не обессудь. Катька твоя тебе ужин наготовит.

– Позвольте, уважаемый, что это ещё за грубость?.

– Да шутейно же я, шутейно! – испуганно воскликнул Лев Моисеевич, нырнул в квартиру и захлопнул дверь.

Только тут Евпсихий Алексеевич определил по запаху аромат фаршированных перцев, просачивающийся из квартиры: наверняка, именно их торопился съесть на ужин Лев Моисеевич.

– И впредь будьте поосторожней с шутками. – заявил напоследок Евпсихий Алексеевич, причём настолько громко, чтоб это было слышно не только Льву Моисеевичу.

Затем Евпсихий Алексеевич торопливо спустился на первый этаж и позвонил в дверь Виталика, полагая, что надо довести разбирательство инцидента со стуком по батарее до конца. Дверь открыл моложавый, крупного телосложения мужичок, кажущийся точь-в-точь таким, каким и должен быть сантехник Виталик. Был он явно чем-то обескуражен и лихорадочно растрёпан, однако держал в руках стакан и откупоренную бутылку пива.