Обитель Блаженных

Сердито зевая, Евпсихий Алексеевич распрощался со сном, встал и прошёл на кухню, где убедился, что звуки не были случайны, что кто-то упорно скрёбся по батарее отопления. Несомненно, что шорохи исходили с нижнего этажа, из квартиры, где проживал Лев Моисеевич, о специфической модели поведения которого Евпсихий Алексеевич узнал сегодня в полиции. «Грызёт он её, что ли? – развеселил себя Евпсихий Алексеевич, представив соседа в ошеломительно взбудораженном беспорядке, и громко произнёс, зачем-то склонившись к батарее: – Если нет денег на нормальную закуску, то могу в долг дать!.

.» Когда же по батарее, словно в ответ, пробарабанили с настойчивой угрюмостью, Евпсихий Алексеевич пообещал дать взбучку вредному старику, спустился на второй этаж и позвонил в дверь квартиры Льва Моисеевича.

Казалось весьма подозрительным, что как только Евпсихий Алексеевич нажал на кнопку звонка, так сразу весь подъезд погрузился в гнетущую тишину. Но сосед не спешил отомкнуться, а нарочно долго брякал ключами, теребонькал какие-то задвижки на двери и раза два переспрашивал «кто там».

Наконец дверь лениво отворилась, и Евпсихий Алексеевич увидел замечательно-приторного пенсионера с пузатеньким и активно колосящимся голым торсом, в штанишках, именуемых лет пятьдесят назад, кальсонами, а сейчас и вовсе не имеющими приличного названия.

– Дедушка! – придал язвительности максимальную слащавость Евпсихий Алексеевич. – Не желаете ли вы по своей голове постучать?

– С чего бы это? – отыскал у себя такое же количество слащавости Лев Моисеевич, обладая лицом лукаво-радостным, чуть усатым, и источающим то редкое человеческое удовольствие, как будто только что вернулся из парилки, исхлёстанный банным веником.

– С того, что у меня нет желания ваши азбуки морзе расшифровывать. Уверен, что в нашем доме это никому не интересно. А вот когда начнёте самому себе стучать по мозгам – тогда самому себе удовольствие от общения и доставите… Займитесь-ка.

– Это ты намекаешь на стук по батарее, милок?

– Чего уж тут намекать, когда грохот по всему подъезду шёл.

– Ну да, грохот такой шёл, что трудно не услышать. Да с чего ты решил, что это я по батарее грохочу?.. Разве я имею причину вдруг забуянить?..

– Мало ли, мало ли, Лев Моисеевич… вы человек такой, прямо скажем, неожиданный… активно мыслящий нетрадиционными направлениями…

– Это на чём же могут быть основаны твои заявления?

– Если говорю, значит знаю, о чём говорю. Вихлявые у вас мыслишки, Лев Моисеевич.