Обитель Блаженных

Торопитесь, предложение действует всего один день!..

Чем больше разливался многозначительной речью консультант, тем понятней становилась Евпсихию Алексеевичу вся шарлатанская сущность и самого консультанта и всего его заведения. И, пока консультант окончательно не выплеснулся на манер неосторожно откупоренной бутылки шампанского, Евпсихий Алексеевич задумал дать отсюда дёру.

– Душно тут у вас. Мне бы воздухом подышать. – изобразив на лице невероятно послушную и доверчивую мину, Евпсихий Алексеевич как бы машинально собрал все свои документы в сумку.

– Позвольте вас проводить! – угодливо подскочил консультант.

– Не извольте беспокоиться, я сам… я повсюду привык ходить сам…

Взмахивая ладошками у лица, словно нагоняя побольше свежего ветерка, Евпсихий Алексеевич вышел на улицу, вызывающе беззаботно улыбнулся охраннику, осмотрелся по сторонам, как бы в поисках благодатной тени, вроде даже обнаружил её за углом здания, показал охраннику, что он всего лишь зайдёт за угол на минуточку, а после вернётся, но, как только зашёл, воинственно взбрыкнулся и стремительно потопал прочь.

– Это не агентство, это чёрт знает что такое!.. Я вот теперь с участковым инспектором знакомство завёл, у меня и телефон его имеется – теперь есть куда пожаловаться на жуликов!.

Возвращаясь к собственному дому, Евпсихий Алексеевич немного израсходовался в экспрессии и запыхался, поскольку шёл походкой торопливой, не пригодной для передвижения по городским улицам в июльскую жару. Чем скорей он пытался избавиться от услащённых фраз консультанта, выбить их из своей головы напрочь, тем больше придавал ногам скорости. Только во дворе собственного дома он остановился передохнуть, бросил взгляд в сторону подвала, чтоб проверить, всё ли там в порядке, и убедился, что с порядком могут быть проблемы.

– Вот полюбуйтесь, что у нас творится посреди белого дня!.. – невольно присутулился и даже сжался в комочек Евпсихий Алексеевич, стараясь быть как можно больше незаметным. – Попробую за всем этим тщательно проследить.

И Евпсихий Алексеевич, подкравшись на цыпочках поближе к подвалу, спрятался в кустах облепихи, уже не обращая внимания на грязь, липнущую к замшевым ботинкам.