Знак Пустоты

… Сотни лет Магнус искал себе новое тело и не находил, а силы его истощались с каждым веком, ещё немного – и он исчезнет навсегда…

– Вон, видишь, – Ариан указал на поросшие мхом обгорелые брёвна, присыпанные камнями, – этот колдун здесь полгода назад свой сарай сжёг этими искрами. Я ему тогда говорю: "Кончай из воды огонь делать и этим огнём баловаться, а то всю деревню спалишь", а он мне: "Всё нормально, командир, я тут слишком толстую проволоку взял, серебряную. А надо было железную", а потом и говорит: "Я им могу во всей деревне лучины на свои светильники заменить, а они – говорит – глупые, отказываются".

Ариан с силой нажал на здоровенный рычаг у двери башни, и внутри раздался звон и скрежет. Через минуту дверь открылась, и на пороге появился человек в чёрной одежде и грязном белом фартуке.

– А, командир. Здравия желаю! Слушай, командир, ты не мог бы зайти завтра? Видишь ли, я в трауре, у меня умер старый друг. Сегодня заканчивается девятый день, и я это… в общем, мне некогда….

– Слышь, колдун, ты бочку не кати, а то мы твою контору на хрен совсем прикроем, – поздоровался с Марвином Радимир.

– Ага, жители деревни снова тобой недовольны: ты реку какой-то пакостью загадил. А с месяц назад кто-то могилу старого Любомысла раскопал, говорят – ты, – вступил в разговор Ариан.

– Не-е, могилу я не раскапывал, что я, любитель покойников? А река… это у меня старый подвал размыло, склад. Там разные старые реактивы лежали…. Можешь не беспокоиться, стену я уже заделал, всё нормально.

– Вот гад! Давай разнесём всё это к чертям собачьим! – Радимир с похмелья был страшен.

– Да ну его, пошли. Завтра ещё раз зайдём. А сегодня давай, тебя моим помощником оформим. И отметим это дело, разумеется….

Друзья двинулись в сторону пристани, надеясь добраться до Тиховодья засветло. Но лучше бы они задержались и вовремя остановили колдуна.

4. Разум без тела

Марвин вернулся в подвал. Стены помещения были выложены из поросшего мхом камня, местами между камней сочилась вода. В середине подвала стоял каменный стол с лежащим на нём телом Мансура. Рядом стояла большая тумбочка на колёсах, на ней были разложены диковинные (и не очень) инструменты. Всё это освещалось тусклыми угольными лампами, в которых, противно потрескивая, змеились электрические разряды.