Мелодия для двоих

И ему еще только предстоит сполна уразуметь всю полноту ответственности.

– Поговорим завтра. Я заеду за тобой в полдень, так что освободи для меня пару часов.

– Даже если я освобожу несколько месяцев, ничего нового ты от меня не услышишь. Я не отдам сына.

– А я и не собираюсь его у тебя отбирать. – Как же неприятно сознавать, что она действительно так думает, но когда он сам убедил ее в своей злодейской натуре, на что еще он теперь может рассчитывать? – Но обязательно стану частью его жизни.

Не в силах оторвать от Кристиана глаз, Ноэль отчаянно боролась с рвущимся из груди криком.

Ей не удалось сохранить тайну. Теперь Кристиану известно, что у него есть сын.

«Я и не собираюсь его у тебя отбирать».

Но не успела она вздохнуть с облегчением, как снова накатили мрачные мысли. Разумеется, он не дурак и не станет сразу ей угрожать. Но разве суд Шерданы оставит ей ребенка, если опеку над ним оспорит сам принц? Внутри ее все так и сжалось, но она успокаивала себя тем, что незаконнорожденный ребенок не представляет для него никакой ценности.

И Кристиану придется прежде получить ее согласие, чтобы узаконить права Марка.

Ее сын может стать королем.

От одной этой мысли у нее разом задрожали коленки. Но так нечестно. Он не имеет права требовать, чтобы она лишила малыша всякого выбора, раз и навсегда расписав его судьбу. В конце концов, она же своими глазами видела, через что пришлось пройти самому Кристиану, выросшему злым и беззаботным. Как третий наследник престола, он сызмальства пользовался всеми привилегиями, но никакие обязанности его не обременяли.

И она уже даже не вспомнит, сколько раз он мечтал, чтобы все просто оставили его в покое.

Но если прямой наследник престола, принц Габриель, и принцесса Оливия не могут иметь детей, а второй наследник, принц Николас, женился на американке, Марк станет настоящим наследником и рано или поздно унаследует корону.

– Ноэль. – Кристиан легонько тронул ее за руку. – Не создавай нам всем лишних сложностей.

Даже сквозь тонкий свитер ощутив тепло его пальцев, она резко отстранилась, пока это тепло не залило всю ее целиком, лишая сил к малейшему сопротивлению.

Просто не верится, что тело так охотно ее предает. Но тем лучше. Так она точно не забудет, что ей нужно держаться от него в стороне, если не хочет, чтобы физическое желание повлияло на ее решения.

А ведь еще пять лет назад не было никаких причин от него таиться. Ее душа, тело и мысли принадлежали ему, и только ему.