Там Бора

Тропинка до дома от почты вела через лес с малиной и приведения погребов, словно выросшие прямиком из земли, будто магические тоннели в потусторонний мир.

Кате нравилось, когда в доме никого не было и часто оставалась одна. Ей нравилось одиночество. Не слышала колыбельных, ей не пекли пироги с яблоками на праздник.

Невостребованность её существа в семье острыми ощущениями ложились с каждым часом взросления. Свой внутренний мир ей представлялся большой гулкой тронной залой из золота и белого мрамора. Такой она видела свою душу.

А в нём престол из золота и драгоценных каменьев. Престол и масштаб, эхо в котором разносится по просторному мраморному залу с белыми колоннами и раздаётся ото всюду.

Полное несогласие мира снаружи. Она тщательно фильтровала окружающую действительность и точно знала, что впускать в свой внутренний мир. В этом ей помогла любознательность к творчеству. Драматизм откровенной радости разыгрывался при виде застолья родителей по выходным, веселило её.

К моменту рождения девочки, родители решили разойтись.

В возрасте полутора месяцев отец выкрал её и скрылся в Нижнем Новгороде. Полтора года судов пришлось пройти всем участникам этой драммы. Всё это время отец скрывал девочку, пряча от родной матери. Увозя дитя в глубокие дали карельских лесов, мать наконец-таки обрела покой.

Её мама была очень красивой женщиной в посёлке. Однажды, на почте, отправляя письмо, в неё влюбляется молодой симпатичный мужчины, которого не смутили её дети, наоборот. И почти сразу они стали жить вместе.

Жили просто, в деревянной хрущёвке, где тепло дома сохранялось от топки печи дровами из сарая, умывались по утрам под струйкой холодной воды из умывальника. По пятницам ходили к соседке в баню. А у бабушки всегда был свежезаваренный крупнолистовой настоящий индийский чай в фарфоровом чайнике, а сливочное масло нежно таяло в раскалённой чугунной сковородке, а не стояло «пальмовым колом», как в современные дни. Внутреннее ощущение тогда было совсем другим. Участковый врач в посёлке знал все семьи, а школьники сдавали стеклотару из-под пива, молоко тогда тоже было только в стеклянных бутылках под крышкой из фольги.

Тогда мы все были проще, добрее и здоровее. А сейчас попробуй воду из-под крана пить.

Родина детства. Свою любовь к отчизне мы впитываем с молоком матери. Прежде, родина там, где проходило детство. Привычные сараи, дорога до бабушки с дедом, мост и берег Онежского озера. Почта была, несомненно, мамина и эти бабушкины «щечки».