Там Бора

Ужасное во всей этой истории с ко-видом то, что это искусственно созданный вирус. Кем и для чего, уже давно не секрет, что в конечном итоге оставляет сделать один-единственный вывод: уж если кто и задумал апокалипсис для населения Земли – сам же в него и попал. И выглядеть он будет так, как выглядит список бактерий, устойчивых к началу двадцать первого столетия кo всем антибиотикам, из которого следует, что имеется инфекция, которая устойчива кo всем антибиотикам, и лечить больше нечем.

Финита ля комедия, и людям, проживающих в мегаполисах и так рьяно борющихся за место в нём, тоже.

Моя мама здорова, мой брат, мои тёти, сёстры и прочие родственники далеко от лекарств, аптечек и прочей фигни, которыми полны прилавки современных аптек, а из-за успешно проведённых маркетинговых рекламных компаний и аптечки людей мегаполисов тоже полны этой дряни, которая не лечит, а в основном калечит здоровье людей, подрывая иммунитет напрочь. И это в то время, когда земля полна природными антибиотиками, травами и кореньями.

В моём детстве у нас на всю семью в аптечке всегда, сколько помню, были только парацетамол, если уж голова разболеется, а такое было крайне редко; мазь Вишневского от ссадин и каких-то глубоких ран, правда, запах у неё был у-у-ух, – улыбнувшись, вспомнила Кэт. – А, ну и банки с горчичниками, если мы с братом, вусмерть нагулявшись по сугробам, простынем. Хотя и это было редко. «Мы, – с высоко поднятой головой сказала Кэт, – поколение, чей иммунитет крепок и силён».

Наш дух не сломить какой-то выдуманной хвори или надуманным вирусам. Поэтому мы не пьём таблеток и по сей день. – Чуть помедлив, Кэт добавила: – Таких в мегаполисах нет уж точно. Но я знаю, что любовь – это тоже лекарство! Может, вскоре, вся правда вскроется и миру станут известны новые подробности о пандемии. Пока я не верю.

Кэт на секунду замолчала, ощущая в себе горечь и мучительную боль от вопроса мегаполисов, который терзал её сейчас на священной земле: во что превратились люди и куда они катятся со всеми своими ротациями, транквилизациями, постулациями, рекламой и этого тупого призыва «купи».

Грудь защемило от нестерпимой боли к окружающей природе, а ещё острее к тем возможностям, на которые способен человек. Она продолжила:

– Этот тупой век, *лядские нормы, тупой круговорот потребителей.