Тридцать дней, тридцать ночей

 – Черт побери, неужели он действительно сказал, что у нее красивые глаза? – Какая здравомыслящая журналистка отказалась бы от вашего предложения? Но в чем здесь подвох? Я не могу себе представить, чтобы кто-то добровольно пригласил репортера в круг своих близких. Особенно когда речь идет о такой семье, как ваша.

– Давайте назовем это упреждающим ударом. Лучше знать врага в лицо, чем гадать, с какой стороны на тебя нападут. Кроме того, я получу четыре недели общения с такой очаровательной женщиной, как вы.

Внезапно у Кейт возникло подозрение.

– Я не буду с вами спать ради сенсационного материала.

Ее взгляд упал на кровать, и на мгновение она представила себе, как они занимаются на ней любовью, а на полу валяется их одежда из черного и зеленого шелка.

Дуарте издал невеселый смешок:

– Вы одержимы идеей заняться со мной сексом. Сначала вы поверили в то, что я принял вас за проститутку. Теперь вы думаете, что я заставлю вас со мной спать в обмен на эксклюзивную информацию. Послушайте, мне нет необходимости угрожать женщине, чтобы затащить ее в свою постель.

Кейт прогнала волнующий образ:

– Все это кажется таким… странным.

– Моя жизнь далеко не обычная. – Это точно, учитывая всю роскошь, что его окружает.

– Мне следует принять ваше предложение за чистую монету?

– Вы будете в течение месяца притворяться невестой принца, пока я буду решать имущественные вопросы. У нашей семьи хорошие связи. Вы сможете обзавестись новыми влиятельными знакомствами, которые могут пригодиться вам в будущем.

Он знает, как соблазнить женщину, причем разными способами.

– Если вы не собираетесь со мной спать, какую пользу вы собираетесь получить от нашей с вами сделки?

Дуарте постучал указательным пальцем по ее плечу:

– Во-первых, спокойствие моего отца. – Он погладил ее по ключице. – Во-вторых, я сохраню контроль над своей личной жизнью. И в-третьих, – он накрыл ладонью ее плечо, и она почувствовала одновременно опасность и желание, – ваши камеры все время будут у меня.

Кейт рассмеялась:

– Наденете мне мешок на голову, прежде чем запихнуть меня в лимузин?

– У меня более цивилизованные методы, моя дорогая. – Дуарте продолжил ее поглаживать.