Проклятые короны

Экс-губернатор был удивительно элегантен и показался вовсе не таким неотесанным, как ожидала Роза. Бэррон утончен, хорошо одет, говорит мягко, что, безусловно, делает его опасным соперником.

Он посмотрел на сестер:

– Кто из вас целительница?

– Зачем вам это знать? – ответила Рен вопросом на вопрос. – Планируете напасть?

Бэррон скривил губы:

– Я слышал, из двух сестер она более благоразумна.

Взгляд Розы метнулся к капитану Деверсу, который с каменным лицом стоял у окна. Шен пересел за пианино и не пытался скрыть своего интереса к их разговору.

– Сегодня мы будем абсолютно благоразумны, если вы будете благоразумны в ответ, – произнесла Роза. Она указала на мятный чай и тарелку с макарунами, которые этим утром приготовил Кэм. – Не хотите чаю? Или, может, макаруны?

– Лучше не буду.

– Трус, – пробормотала Рен.

Роза бросила предупреждающий взгляд, что не осталось незамеченным Бэрроном. Он откинулся на кресле, закинув одну длинную ногу на другую. Его кожаные ботинки выглядели безупречно, их золотые пряжки поблескивали в лучах солнца.

– Сэр Бэррон, – начала она так вежливо, как только могла, – недавние волнения в Эшлинне беспокоят меня и мою сестру. У нас есть основания полагать, что вы являетесь их организатором.

– Боюсь, вы неправильно истолковали мои намерения. – Бэррон взял со стола макарун и отломил кусочек. – В течение многих лет я поддерживал мир в вашем королевстве.

– Вы говорите о магии, – уточнила Рен.

– А теперь, что ж… Что может быть более неблагоприятным, чем нынешние обстоятельства? – продолжил он, кроша макарун. – Дыхание Короля убит, наше процветающее королевство трещит по швам, а его трон заняли две ведьмы.

– Эана все еще процветает, – отметила Рен, – несмотря на ваши попытки разделить государство.

– Эана страдает. – Бэррон раздавил половинку макаруна между пальцами, позволив ярко-зеленой глазури упасть и испачкать ковер. – Законы нашего Великого Защитника отменены, его земля отдана ведьмам и их мерзкие обычаи легальны. Скажите мне, Ваши Величества, как королевство может уважать то, чего оно боится?

– Мы ничего не боимся, – отрезала Роза, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.

Бэррон раздавил вторую часть макаруна.

– Это не вам решать.