Две короны

Она попыталась вернуть себе самообладание, ее левый глаз слегка подергивался.

– Похоже, к моему дню рождения у меня будет муж.

– И много украшений. – Ансель ласково улыбнулся ей. – Я намерен осыпать свою молодую невесту лучшими сокровищами Гевры.

«Выходит, Роза планировала обручиться до своего восемнадцатилетия. Она должна надеть гевранскую вуаль перед эанской короной». Но почему Ратборн толкнул Розу в объятия Гевры всего за несколько дней до коронации, тем самым рискуя потерять контроль над ней и королевством? Нет никакого смысла… Это еще больше встревожило Рен.

– Мне так хотелось бы, чтобы мой отец был здесь и увидел, как мы поженимся. – Ансель прижал ладонь к окну, в его голосе послышалась нотка печали. – Он всегда говорил, что хороший человек становится великим благодаря чуду любви.

Рен взяла свою чашку и уселась в ближайшее к камину кресло, где висел портрет ее родителей.

– Какие красивые слова. Мне жаль, что его больше нет с нами.

Ансель отвернулся от окна.

– Сложно поверить, что прошло семь лет с тех пор, как мы потеряли нашего великого короля.

С тех пор у нас не было такой жуткой грозы с градом и, к счастью, не было ничего достаточно сильного, чтобы потопить еще один корабль, – при этих словах по его телу пробежала дрожь, и Рен почувствовала внезапный прилив сочувствия.

– Какая трагедия, – пробормотала она.

Его глаза затуманились.

– Это поставило страну на колени.

– И твоего брата тоже?

– Только не Аларика, – отстраненно сказал он.

 – Мой брат всегда был готов надеть корону.

– В этом Гевре повезло. – Рен взглянула на Тора и обнаружила, что он наблюдает за ней. Как будто он пытался заставить ее скорчиться. – Каким он был, твой отец?

– Лучшим, я даже мечтать о таком не мог. – Ансель загорелся при воспоминании о своем отце. Рен позволила принцу говорить, ее глаза метнулись к портрету ее родителей. Мать была такой молодой – всего на несколько лет старше, чем Рен сейчас. Она широко улыбалась, а изумрудные глаза повторяли оттенок ее платья.

Они светились любовью и излучали мягкость. Рядом с ней король Кейр выглядел величественно в золотой короне, одна рука лежала на рукояти меча, другая покоилась на растущем животе Лиллит. Его взгляд тоже был мягким.

Слишком мягким.

«Мягкий правитель – мертвый правитель, – эхом отозвался голос Банбы в ее голове. – Ты не совершишь тех же ошибок».

«Нет, – подумала Рен, оторвав взгляд от портрета родителей, – я никогда не влюблюсь».