Две короны

Его плечи были широкими, а руки мускулистыми, бледная кожа, темные взъерошенные волосы, среди них виднелись медные пряди. Он был в темно-синем сюртуке, отделанном серебряной парчой, черных штанах и черных кожаных сапогах. Его лицо и фигуру можно было назвать изысканными. Широко раскрытые серые глаза – точь-в-точь как море во время шторма, острый край его челюсти смягчался едва заметным намеком на улыбку. Рен, возможно, вообще не заметила бы этого, если бы так пристально не смотрела на его губы.

Они стояли во дворе, и Рен пришло в голову, что, наверное, ей следует что-нибудь сказать.

– Доброе утр… де… при… привет. – Слова вырвались с напряженным свистом. Она попробовала еще раз. – Прости, я опоздала. Я совершенно потеряла счет…

– Не нужно извиняться, мой цветок. – Рен моргнула, но губы Анселя не двигались. Он просто… смотрел на нее.

Из-за его спины вышел гораздо более худощавый мужчина. Он казался молодым деревцем по сравнению с дубом, возвышающимся рядом с ним, с фарфоровой кожей, изящным носом и широким улыбающимся ртом.

– Ты как всегда стоишь того, чтобы подождать.

Он поклонился, крутанув рукой, пряди густых светлых волос упали ему на глаза.

От волнения Рен сжалась. Она опустила голову, пряча свое разочарование за реверансом.

– Ты слишком добр.

Настоящий принц Ансель предложил Рен локоть, и она поспешно схватила его, игнорируя шторм в глазах его молчаливого спутника, когда она пронеслась мимо него.

Они забрели в розарий, где кусты были яркими, а воздух пьянящим.

– Сегодня ты выглядишь немного взволнованной, мой цветок. Надеюсь, постоянное присутствие моего стражника не беспокоит тебя, – при этих словах Ансель вскинул голову, отбрасывая волосы с лица. – Ты знаешь, я полностью доверяю придворным Анадона. Дворец был исключительно гостеприимным с того момента, как мы прибыли, но, боюсь, мой брат настаивает на личной охране, а мы так давно знаем капитана Тора Иверсона, что он стал для нас практически членом семьи.

Рен была слишком смущена, чтобы обернуться через плечо. Ансель, возможно, и не заметил ее ошибки, но его солдат был свидетелем ее пускания слюнок в мельчайших, мучительных подробностях.

– Все абсолютно прекрасно, – успокоила она принца и указала на дворцовых стражников, стоящих в дальних углах двора. – Я давно привыкла к молчаливой компании.