Две короны

Бури, как Банба, ткали свои штормы из нити ветра и извергали ад из одной искры молнии, а провидцы обращались к ночному небу за своими видениями – открытому пространству, чтобы наблюдать, как птицы старкресты рисуют узоры будущего среди звезд, хотя эта сила была настолько редким даром, что Рен никогда даже не встречала провидца.

Рен была одаренной чародейкой, но большую часть своего детства она мечтала стать такой же бурей, как Банба. Со временем она научилась делать все возможное своими силами. Принять это не только как то, кем она была, но и как то, откуда она родом.

В конце концов, мама Рен была чародейкой. Девушка росла, слушая истории о Лиллит Гринрок, скромной дворцовой садовнице, которая однажды забрела в розарий короля, а вскоре после этого – в его сердце. И хотя ее мать умерла, Рен была рада иметь такой же дар внутри себя. Обладать хоть какой-то магией вообще.

Принцесса Роза, в свою очередь, не была ведьмой. Она не унаследовала от Лиллит ничего, кроме зеленых глаз и кроткого нрава. Так, по крайней мере, Рен всегда представляла себе свою сестру.

Как она могла быть кем-то другим, когда выросла в драгоценной башне? Со слугами, которые купали ее, и лакеями, которые избавлялись от пауков! В Рен определенно не было ничего кроткого. Она была бурей, вызванной Банбой, и, когда ей на голову наденут корону Эаны, она уничтожит память о несчастном Защитнике и всех тех, кто поклонялся ему.

Помня о времени, Рен пересекла комнату и распахнула гардероб сестры. Жизнь на скалах Шепчущего Ветра делала платья в лучшем случае непрактичными, а в худшем – смертельной ловушкой, но теперь… Разглядывая некоторые из лучших платьев во всей Эане, Рен поняла, что охвачена головокружительным возбуждением ребенка, играющего в переодевание.

Как раз к возвращению Агнес она выбрала платье васильково-синего цвета, лиф которого был изящно расшит белыми цветами. Пожилая женщина болтала без умолку, помогая Рен одеться, и хотя девушка была удивлена, обнаружив, что ее сестра поддерживала такие дружелюбные отношения со своей служанкой, она не могла сосредоточиться ни на одном слове их разговора.

Она едва сдерживала крик, пока шнурки стягивали ее талию все туже и туже. Неужели ее сестра изо дня в день подвергала себя этому аду? Когда Рен станет королевой, она должна будет познакомить многострадальных дворянок Эаны с простым чудом – с брюками.

Как только Агнес ушла, Рен на всякий случай засунула кинжал в корсет, а затем принялась украшать себя драгоценностями.