Исчезновение

 – Не держи ты ее на пороге.

Кэрис помедлила, но потом нехотя отступила от двери, позволяя Френсис войти.

Френсис не любила заходить в тридцать четвертом дом еще и до исчезновения Вин. Это нежелание сохранилось по сей день. Их семейное горе было слишком велико, а ей и своих проблем хватало. Кроме того, она терпеть не могла то, что миссис Хьюз неустанно наблюдает за ней на протяжении всех этих лет, жадно отмечая все ее возрастные изменения, потому что верит, что и с Вин происходит то же самое, где бы она ни была.

Френсис собралась с духом и окинула взглядом крохотную комнатку. Она словно застыла во времени – здесь ничего не изменилось. Обои, отклеившиеся от сырости по углам, обширная плантация черной плесени под лестницей, закопченный табачным и угольным дымом потолок. То же зеркало без рамы, с выщербленной амальгамой, висело над камином, те же самые безделушки на каминной полке – несколько фарфоровых наперстков, газовая лампа из меди и жестяная коробка из-под шоколадных конфет времен коронации принца Георга в 1911 году с его портретом на крышке.

Возникало такое ощущение, что Вин еще вчера была здесь. У Френсис дрогнули веки, и она почувствовала, что почва уходит у нее из-под ног, словно наяву она увидела хрупкую фигурку с белокурыми волосами, стоящую возле камина, – Вин, как всегда, голодная, но улыбающаяся. Френсис постаралась взять себя в руки, так как в дверях кухни появилась миссис Хьюз, Кэрис же прошмыгнула мимо и заняла позицию возле газовой плиты, уперев руки в бока.

– Рада видеть тебя, Френсис, – сказала Нора, засовывая носовой платок в карман и с трудом продвигаясь вперед.

У нее был артрит обоих тазобедренных суставов, и в сырую погоду она еле двигалась. Домашний халат был весь заляпан, волосы не причесаны, седые локоны торчали в разные стороны, глаза слезились, и она часто моргала. От прежней миссис Хьюз ничего не осталось.

– Как вы, миссис Хьюз?

– Лучше не спрашивай.

Наступила короткая пауза, и всем троим было ясно, что Биллу Хьюзу будет совершенно наплевать, что он не увиделся с Френсис.

– А как он сам, в порядке? – спросила Френсис, чувствуя себя лицемеркой, изображающей неравнодушие.

– Ох… И не сомневайся. С него все как с гуся вода, – ответила Нора.

Френсис не знала, что ей говорить, как стоять.